Книга В его власти, страница 11 – Дина Данич

— Стоило ли выделываться? - самодовольно произносит мужчина, нагло шлепая сначала по одной ягодице, а затем по другой.

Белье же мое он… рвет. На лоскуты.

И я молчу. Хотя на языке вертится столько колкостей. Но удивительное дело, до меня четко доходит - буду выпендриваться, и он вдоволь поиздевается над моим диким возбуждением. Так что закусываю губу, чтобы не ляпнуть лишнего. Тем более что когда его умелые пальцы касаются разгоряченной плоти, мне становится не до пререканий.

— Мокрая, лапуля. Какая же ты мокрая… Совсем как в ту ночь, да? Жадная шлюшка!

Отвешивает мне еще один шлепок, и я уже собираюсь огрызнуться, но в этот же момент его член входит в меня на всю длину, и я попросту захлебываюсь криком. Стоном. Чем-то невнятным.

— И до сих пор такая же узкая, - похабно комментирует Семен. - Кто же тебя так херово ебал, что ты до сих пор как целка?

Вообще за такие слова неплохо бы и втащить, как учил папа. Ну, или применить что-то из женского арсенала. Но конкретно в этот момент я выцепляю из его грубостей только то, что он помнит.

Помнит, какой я была. А ведь это было два года назад…

Ну, вот как это работает? Вместо того, чтобы возмутиться, я расслабляюсь, позволяю Терехову погрузиться в мое тело еще глубже, задеть те самые точки внутри меня, от которых расходятся приятные импульсы по всему телу.

Он больше не комментирует, полностью сосредоточившись на происходящем. Собственно, как и я. Крепкая хватка на бедрах и резкие, глубокие толчки - это все составляет основу моего существования здесь и сейчас. Мне кажется, я даже дышу в такт его движениям. И если вдруг Семен решит остановиться, я попросту задохнусь. Не выживу. Потому что я зависима сейчас от него как никогда!

И ведь он, нахал такой, все же и правда останавливается. Но лишь для того, чтобы содрать с меня футболку. Снова в лоскуты. Но я не расстроена, тут же его огромная лапища ложится мне на грудь, сжимает ту до легкой боли. Слышу не то рычание, не то глухой стон, а после Семен щипает сосок, да так больно, что я вскрикиваю. Это становится спусковым крючком - движения во мне возобновляются.

Техеров таранит меня своим огромным членом так быстро, что я невольно думаю про сравнение с отбойным молотком. Хотя сама же всегда хихикала над такими фразочками…

Но дело в том, что в прошлый раз он вел себя совершенно иначе. Он был нежным, умелым любовником, а сейчас… Сейчас Семен пользует меня в свое удовольствие. А я позволяю ему это.

— Иди сюда, - рычит он словно дикий зверь, приподнимает, прижимает к своей груди. И я едва ли не задыхаюсь от того жара, что меня окутывает. Здесь и так-то довольно тепло, а становится все жарче. - Не смей вырубаться, слышишь?

— Я не… - язык едва ворочается, когда Терехов разворачивает мою голову и буквально вгрызается в мои губы. Подавляет, подчиняет, клеймит.

— Ты моя сучка, Та-ня. И будешь давать столько, сколько я захочу и как захочу, поняла?

— Пош-ш-шел ты, - вяло огрызаюсь.

— Вот сейчас и пойду, - скалится он, прикасаясь пальцами между моих ягодиц. - Готова, детка? Многим уже давала в попку?

Его слова немного приводят в чувство. Страх перемешивается с еще более острым возбуждением от запретного действа. Стоит мне только представить, как порочно это будет, как в животе все скручивает спазмом. Я не сдерживаюсь и стону в голос.