Онлайн книга «Адресат тины»
|
— Ты радикализируешь и сводишь мораль к признаку иерархии. — Потому что она так зародилась. Вот и все, — строго говорит адресат. — Мораль нужна, чтобы управлять. — Мораль нужна для гармонии между людьми! — Гармонизации управления ими, а те, кто ее создают, по ту сторону, они управляющие. Мораль нужна, чтобы скрывать природу других людей, чтобы обрезать их острые углы, и, когда тебе надо, ты признаешь это, рассуждая о тех же христианах, как бы смеясь над ними. Просто мораль христиан устарела, она тебе смешна. — Можно смеяться над этикой другого, но ставить ее ниже или выше собственной — кощунство. Жизнь — не иерархия, в ней нет власти, которую ты жаждешь найти и обладать ею. — Ты ставишь их ниже, не ври, пожалуйста, — его голос становится мягким и нежным, отчего я вмиг обращаю свой взгляд на него. — Ты считаешь их людоедами и считаешь, что они глупые, раз ограничивают себя. Я подобным образом отношусь ко всем просто. Он улыбается и пытается успокоить дыхание после бурной речи. Я внимательно смотрю в его пронзительные глаза, чей цвет подчеркивает пространство вокруг. Желая считать эмоции адресата, я пристально вглядываюсь в его радужку, но вместо этого наблюдаю лишь прелесть четких прожилок зеленого и бирюзового цветов. Красота адресата губительна. От легкой растерянности я киваю ему головой и ложусь на ромашки, ощущая, как их лепестки непривычно щекочут кожу. Он последовал за мной. — А что тогда по-твоему жизнь, если не власть и не соревнование, которое выражается в любом формате? — Казуальность, — тихо отвечаю я и поворачиваюсь к нему. Мы объяты опьяняющим запахом цветов, растущих вокруг нас. Я срываю ромашку и начинаю понемногу срывать лепестки. Гадать не имеет смысла, я посчитала их количество перед разрушительной практикой. Кажется, что я практически не имею никаких сил на спор с адресатом. Он это чувствует и смотрит на меня с снисхождением, а затем ложится мне грудь и аккуратно проводит пальцами по ключицам, будто желает поиграть с моими костями. Мы замираем в этом мгновении, окружённые вечерней прохладой и умиротворением перед чистой звездной ночью. Сад живет и трепещет от тёплого летнего ветра и неожиданных гостей в лице грызунов и ежей, а кроны деревьев скрипят и невольно напоминают мне о сказках детства… — У тебя есть стихи про казуальность? — Больше о боли. — Прочти, — ласково говорит он. — Если мне понравится, я тебя поцелую. — Не больно, не страшно — печально Подаю им сердце отчаянно Свет. Мрак. Вот она — тайна За завесой мечтания Слова, буквы — забудь Мысли и в лёгких ртуть Плачет, просится в путь Можно на них взглянуть? Острые, нежные — их руки Осторожно, целуя со скукой Холодно, тошно — услуга Плата — несчастные звуки Мои вопли, крики — блаженство Столько мелодий, им тесно Извилистый, чёрный — их вензель Мне ноты неинтересны Не рубин, не сапфир — изумруд Надеваю колье на суд Где надежды мои упадут И вера закончится сточится Как камень о воду вера об лёд И никто и ничто меня не спасёт. — Красиво, — он приподнимается и с интересом изучает меня, словно видит впервые. — Так тебе нравится? Я не получаю ответа на свой вопрос, получаю лишь его дикую страсть в поцелуе, коим он объял мои сухие потрескавшиеся губы. У меня содрогается сердце. Его руки особенные, словно я нахожусь в Сахаре, а его прикосновения — купание в оазисе или мираж, что может быть навсегда утерян. Я была настолько одинокой и покинутой, высушенной и пустой до встречи. У меня ничего не было! Это он! Он дал мне всё, о чем только можно мечтать живой душе: страсть, любовь, азарт, терпение, вдохновение, злость, смирение, похоть, восхищение, спокойствие и безумие… |