Книга Эй, босс! У тебя тут ребенок подрос, страница 63 – Джесси Блэк

— А дальше?..

— А дальше пеня. Неустойка. Там список длинный. А пока спи... — он обнимает меня, укутывает в себя, заставляет собой дышать и гладит по голове, а я… я только рада. И отключаюсь за пару минут, чувствуя себя самой счастливой на свете.

Я просыпаюсь и первым делом потягиваюсь в кровати, плавая еще на границе между сном и реальностью. Мне так хорошо, тепло, мягко. И я настолько забываюсь, что вздрагиваю, когда мне на живот ложится большая горячая ладонь.

— Руслан… — шепчу я ни то для себя, ни то для него. Я забылась. Сегодня ночью я полностью забылась, растворилась в нем, и это было потрясающе. Так, как я даже уже и не мечтала, что будет. Сегодня я чувствовала себя по-настоящему желанной, любимой, красивой и…

— Доброе утро, — шепчет он, забираясь рукой выше, прямо к груди, сжимая ее, и резким движением притягивает ближе к своему возбужденному телу.

— Привет, — я переворачиваюсь на спину и смотрю на него. Аккуратно протягиваю руку и касаюсь щеки, лба, волос, будто все еще боюсь, что он может исчезнуть, и это все окажется сном. — Сколько времени?

Я с подозрением кошусь в сторону плотно зашторенных окон, из-за которых выглядывает яркое солнце.

— Только не вскакивай с кровати. Я уже был у Аленки, Оля покормила ее, и они ушли гулять.

— Гулять?

Я действительно хочу вскочить на ноги и бежать следом, но Руслан это предвидит и прижимает к кровати, нависая сверху. Целует, чтобы я не возмущалась, и это действует. Каждый нерв, каждая мышца в теле расслабляется. В какой-то момент я сдаюсь и закрываю глаза, отвечая на поцелуй, забывая обо всем. И мне действительно больше не хочется никуда бежать, никуда спешить.

— Так сколько времени? — шепчу я между поцелуями и улыбаюсь блаженной улыбкой, дразню Руслана, а сама закидываю ноги ему на спину и прижимаюсь сама в ожидании продолжения.

— Одиннадцать, двенадцать… какая разница, — бормочет он, уже стягивая с меня ночную рубашку.

И правда, какая? Если счастливые часов не наблюдают.

— А как же твоя встреча в одиннадцать? — кусая его губу, тяну я.

— Перенес на вечер.

— Мне кажется, я плохо влияю на вас, Руслан Игоревич, — шепчу.

Руслан сжимает мои бедра и толкается так сильно, что у меня искры летят из глаз, и это еще он не избавился от моего белья.

— А по-моему, ты влияешь на меня ооочень, очень хорошо.

И в подтверждение он повторяет свои сумасшедшие движения, чтобы свести меня с ума.

Мы выбираемся из кровати только через час, когда возвращаются Оля с Аленкой. Руслан подхватывает дочку на руки и идет переодевать, отправив меня в душ. Не разрешает и потом помогать им есть обед, из-за чего весь ковролин в комнате оказывается испачкан овощами вроде цветной капусты и брокколи. Я бросаюсь чистить его, а Руслан мне запрещает, вызвав клининг в номер.

— Пообедаем? — предлагает он, и тогда я совсем не чувствую подвоха. Но когда в ресторане вижу его мать за столиком, то невольно отступаю назад, а Руслан останавливает.

— Что это значит?

— Просто дай ей шанс.

— Я вернула ей деньги, что еще ей от меня надо?

Я и правда добилась от банка возврата, даже дышать легче стало. Все-таки это давило на меня, будто камень висел на шее и тянул в долговую яму, потому что иначе такая сумма — это плата. За что? За рождение внучки? Нет уж, я рожала дочь себе, а не семье Гончаровых. Наследницу.