Книга Эй, босс! У тебя тут ребенок подрос, страница 13 – Джесси Блэк

Именно за эту присказку мы и прозвали Эмилию Мигренью. Сама она будто бы женщиной и не была, а мы все ее неимоверно раздражали. Один плюс — справедливость, Мигрень была склочной, шумной, крикливой, но безоговорочно справедливой.

— Значит главная сегодня Юля?

— Получается так.

— Почему она на тебя стрелки перевела?

— Я не знаю, — прижимаю телефон к уху плечом и отгоняю девочек с лопатками подальше, а сама быстро стряхиваю песок с чужого полотенца.

Аленка-таки добирается до вожделенного стакана, а Юля уже показывает, как весело набирать в него песок.

— Не знаешь, значит, виновата! И ты вчера детей ваших в детской комнате оставила. Я вычту!

— Да, конечно, — щурюсь на Юлю, которая подняла такой шум из ерунды.

— И пропесочь там Юлию, дорогуша, по такой мелочи она сама знать должна, что делать. Чтоб мигом брала размагниченный ключ и время на болтовню не тратила. На что ей протокол?

Меня отчитывают за Юлю еще пару минут, пока я устраняю последствия игрищ с лопаткой.

Юлька виновато поглядывает на меня, видимо, рассчитывала, что я сама брошусь к программистам. Она сама терпеть не может решать проблемы вне стандартной схемы. Зарегистрировать — выдать ключ — проводить — направить клининг.

Мигрень отключается, я бросаю телефон Юльке, и она тут же срывается с места в сторону главного корпуса.

— А ты, дорогая моя, наделала дел!

Лежак заправлен белым отельным полотенцем поверх стандартного матраса, сбоку шорты и очки, видимо, хозяин ушел купаться и теперь увидит такой бардак.

— И что ты скажешь в свое оправдание?

Аленка хохочет, высыпает песок из стакана и снова туда его нагребает лопаткой. А ведерко одиноко валяется рядом совсем ненужное.

— Прошу прощения? — я застываю с мужскими шортами в руках, как вкопанная, за моей спиной что-то громко гулит Аленка, а рядом стоит кто-то большой, мокрый и явно знакомый.

Это он.

— Простите, моя дочь засыпала ваши вещи песком, — тараторю я, укладывая на лежак шорты.

— Ваша дочь, — кивает он, будто и не замечает меня.

Его взгляд прикован к Аленке, которая неуверенно стоит рядом с лежаком, крутится под доносящуюся со стороны бассейна музыку и хлопает в ладоши.

— Привет, Алена, — он садится на корточки и широко улыбается, малышка улыбается ему в ответ. — Как твои дела?

Алена машет рукой «привет-привет», а потом начинает сама себе аплодировать. Эта девчонка живет по принципу сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

— Ты, говорят, засыпала песком лежак? На тебя наверное наговаривают? — он старается быть серьезным, но то и дело посмеивается, а Аленка явно не чувствует никакого неудобства. Ей будто бы заранее нравится этот странный улыбчивый дядя, и она готова перед ним крутиться и в ладоши хлопать.

Как и все женщины планеты.

Руслан протягивает к Алеке руки и призывно шевелит пальцами. Я знаю, что будет дальше. Она просто тоже протянет руки и пошевелит пальчиками, мол, сам ко мне иди.

На Аленку где сядешь, там и слезешь. Артур всегда был в нашей четверке милашкой, а Алена настоящий демон в розовой юбочке.

Она протягивает к Руслану руки и тоже шевелит пальчиками. Он хохочет, а она присаживается, распрямляется, крутится и... делает ему навстречу шаг. Самый настоящий, неуверенный, но это он.

Я стараюсь не закричать и не перепугать маленького человека, который тут же ищет меня взглядом в поисках одобрения.