Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 129 – Виктория Вишневская

— Папа? – догадывается Веста. Чёрт, солнышко, ты не вовремя. Дай ребёнку сказать.

— Та, – радостно машет головкой. – Ма, к ним. Хотю.

— Поедем, – ласково гладит её по спинке. И поворачивается в мою сторону. – Смотри, кто там.

Взгляд карих бусинок летит вверх. Я делаю шаг в сторону, чтобы выйти из тени и показаться дочке. При виде меня любимая мордашка чуть не лопается от радости. Татарчонок срывается с места, разинув рот.

Я машинально присаживаюсь.

И под счастливый визг:

— Па-па! – ловлю её в свои объятия.

Прижимаю к груди.

И ощущаю необычное тепло, сжигающее меня изнутри.

Только пару дней назад я чувствовал неконтролируемый холод, от которого хотелось сдохнуть. Не существовать вообще. Превратиться в овощ, смотреть в потолок. А сейчас хочется жить. Схватить своих малышек, поехать на море.

Может, так и поступить? Бросить всё, отдохнуть с ними?

Надо только Лаки сделать паспорт. Из-за этого получится вылететь только завтра.

«Папа» – эхом разносится в голове.

Моё лицо вот-вот треснет от широкой улыбки.

Прижимаюсь носом к маленькому плечу и не могу передать эмоции.

Разрывает меня от счастья.

Утопленнику дали спасительный кислород. Наркоману – новую дозу. А мне… моих малышек.

Подхватываю татарчонка на руки.

Больше не отпущу. Не оставлю так надолго.

Неделя… До боли длинный срок.

— Всё, мать, идём, – поторапливаю Весту и несу доченьку на выход из зала.

— Постой! – слышится в спину взволнованный голос любимой.

— Что? – останавливаюсь.

— А одеть ребёнка не хочешь? На улице минус двадцать.

Смотрю на свою малютку. В одной футболке, штанишках тонких и босоножках.

— Чёрт, да, – возвращаюсь с ребёнком в раздевалку, сажаю на скамейку. Веста достаёт её вещи и помогает одеться. И мне зачем-то шепчет:

— Запоминай и учись.

— Так она сама умеет, – наблюдаю за своей старательной девочкой.

— Ну, пригодится, – как-то двояко произносит. – Может, в скором будущем. Правда… Надо будет ещё памперсы попробовать поменять. Для начала. Но Варя, правда, уже их не носит. Хм…

О чём она говорит?

Застёгивает на дочке комбинезон, выпрямляется и хватает её за ладошку.

— Снежка родит, – припоминает зачем-то свою беременную подругу. – Можно будет на её ребёнке потренироваться.

— Ты на что намекаешь? – сердце от её слов падает вниз. Капля пота стекает по позвонку. Неожиданная фраза Весты наталкивает на кое-какие мысли…

Не то, чтобы я не хотел, просто… За какой-то месяц найти потерянную дочь, любимую, а ещё…

— Ну, тебе это пригодится, – мило улыбается. – Я считаю, раз всё это время я меняла Варе подгузники, то следующему ребёнку делать это будешь ты. Ну, чтобы всё поровну было.

Смеётся. А я не могу сделать это в ответ.

Я… обескуражен. Мягко говоря.

— Ты беременна? – спрашиваю прямо, без всяких намёков.

Вдруг улыбка пропадает. И Веста как-то печально, наигранно выдаёт:

— Знаешь, было бы странно, если после всего, что между нами было… Я наоборот, этого не сделала.

— То есть? – всё же уточняю. Ходит вокруг и около, чертовка.

— Ну, через девять месяцев мне придётся справляться с тремя обладателями татарской крови, – страдальчески вздыхает. – Знаешь, вы-то вдвоём иногда невыносимы…

Я делаю шаг вперёд. Импульсивно. На эмоциях. Но аккуратно, чтобы не задеть Варюшу, которая непонимающе хлопает ресничками и ждёт, когда мы отправимся домой.