Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 123 – Виктория Вишневская

— А они у него откуда?

Теперь ясно, как Лера попала в мою квартиру, после того как я столько раз менял замки. Слава помог. Вот же два интригана.

— Я дала ему их, – опять шокирует меня помощница. И зачем? – Но не специально. Он попросил. Обычная просьба, учитывая, что вы друзья…

Да, Лилю обвинять смысла нет.

— Продолжай, – прошу её, напрягаясь. Где-то на задворках души уже клокочет радость. Но я пытаюсь её погасить. Нельзя обнадёживать себя раньше времени, Юсупов. Рискуешь так же быстро разочароваться.

— Я тогда за ними зашла. Дверь не закрыта была, и… я увидела Весту в его кабинете. Слава её на диван посадил, одеялом укрыл, а потом…. в шею поцеловал.

Сжимаю пальцы в кулаки. Слышать это в подробностях – куда больнее, чем представлять. Там ты можешь махнуть головой, сказать, что всё было не так. А тут…

— Потом он её раздел.

Она поднимает глаза на меня, будто выжидая, стоит ли говорить дальше.

— Когда он целовал её, они были одеты?

— Да, – кивает.

Успокаивает… Хоть немного.

— Почему не вмешалась?

— Не хотела лезть. Думала, что Веста вам изменяет.

Усмехаюсь.

Ясно. Не берусь её судить.

— Конечно, меня напрягло, что он стал это фотографировать… И то, что она никак не реагировала. Я думала зайти и спросить, но… Слава просто сделал фотографию и направился на выход. Я не хотела, чтобы он меня увидел, и выбежала из приёмной. Спряталась за стеной, в коридоре.

Просто сделал фото.

Просто. Фото.

Оставил её там. Чтобы, проснувшись, она мучилась?

Ублюдок. Тварь. Суицидник.

— Я, честно, тогда не поняла, что произошло. Температурила жёстко. Думала, привиделось всё. Знаете, в бреду.

Короткий кивок.

У меня и без температуры галлюцинации появляются. Проснулся сегодня от запаха еды в квартире. Думал, Калинина с Варей вернулись. А, нет…

— Я сегодня опять к Славе заглянула. Ну, по делам… Услышала краем уха, как он кому-то по телефону говорил, что пожалел, что тогда с Вестой ничего не сделал, и… Я к вам пришла. Мало ли.

— Ты уверена? – переспрашиваю в который раз. Хочу услышать это вновь. Почувствовать расслабленность, эйфорию от облегчения. – Что ничего не было?

— Он сам сказал. Я обманывать не буду.

Не было… Этот придурок лишь раздел её и поставил засос. Чтобы сделать глупую фотографию и рассорить нас.

Идиот.

Боже, какой же он идиот.

Заставил её мучиться.

Да он хоть представляет, как ей хреново? Было, да и сейчас?

Я не могу угадать, хотя хорошо чувствую Весту. Она плакала, когда мне записку оставляла. Разводы на листе сами за себя говорили. Не хотела уходить. Виноватой себя чувствовала. За то, что этот урод совершил?

Буря из гнева и ярости смешивается в солнечном сплетении.

Хочется пойти и набить рожу ублюдку. Собственно, это я и сделаю.

Подрываюсь с дивана и яростно разминаю кулаки до хруста суставов. Подхватываю телефон, чтобы позвонить Мише. Боюсь, сядь я сейчас за руль – врежусь в ближайший столб от переполняющих меня эмоций.

Не видя ничего перед собой, несусь в коридор. Хватаю одежду.

— Вы куда?! – летит обеспокоенно в спину.

Точно, Лиля.

Останавливаюсь, оборачиваясь.

— С меня премия, – широко улыбаюсь.

— Да я… – что-то хочет сказать, но я довольно её перебиваю:

— Потом.

Вместо гнева приходит радость.

У Весты со Славой ничего не было. И это значит… Я могу с ней увидеться. Обнять её, прижать к себе. Вдохнуть запах её шампуня. А потом сесть на корточки, протянуть кулачок своей дочке, увидеть блеск в карих глазах – и крепко обхватить татарчонка руками, поцеловать в пухлую щёчку.