Книга Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть, страница 65 – Виктория Вишневская

— Привет, – Юсупов подаётся вперёд, ложится на постель и вырывает у меня телефон. Держит в ладони перед собой. – Как дела? Спать ложишься?

Улыбка на моих губах появляется непроизвольно. Босс заминает неловкую тему так, чтобы не обидеть ребёнка.

Пересаживаюсь, чтобы видеть свою доченьку в кадре.

— Дя, – кивает и убирает распущенные волосы с лица, чтобы не мешали. – Тпать. Тпой кобеную!

Динар, судя по напряжённому лицу, пытается расшифровать, что сказала моя прелесть. Переводит взгляд на меня, молча прося о помощи.

— Колыбельную тебе надо? – ни капли не удивлена. Она их любит. – Сейчас спою.

Пытаюсь забрать телефон у босса. Он не сопротивляется, но останавливается, когда кроха звонко вопит:

— Неть. Папа поеть.

Да почему она зовёт его папой?!

— Солнышко, Динар Тагирович не может тебе спеть, – ласково произношу.

— Чего это я не могу? – недовольно дёргает телефон и встаёт с постели. – Я, конечно, ни разу этого не делал, но попробовать можно. Такого в практике у меня ещё не было.

Прочистив горло, он направляется на балкон. Оставляет меня одну на постели, в прострации. Он что, петь будет ей? Серьезно? Хочется пойти и подслушать, но сдерживаю порыв. Он ведь специально ушёл. Вдруг стесняется?

Мне вообще приятно, что он не послал нас на хрен, а даже подыграл…

Что с этим мужчиной не так?

Я сижу в неведении двадцать две минуты. Уже переживаю, не случилось ли что, но дверь балкона открывается, и босс возвращается, почесывая затылок.

— Болтушка она у тебя, конечно, – отдаёт телефон. – Пока до песни дошёл, чуть не сломался. Мне нужен вот этот ваш внутренний переводчик.

Бьёт себя по голове, а я улыбаюсь.

— Детей вам надо, Динар Тагирович.

Он хорошим отцом будет.

— Может, – хмыкает. Кивает на трубку в моих руках. – Ты глянь, она спит? Я микрофон выключил, она нас не слышит.

Изучаю картинку перед собой на дисплее. Конфетка, обняв свою любимую игрушку и закинув на неё ножку, тихонько сопит. Так умиротворённо, будто я рядом с ней и сама уложила ее спать.

Тоскую, кажется, я одна! Скучаю по ней, места не нахожу, а она Динара просит ей спеть! Я начинаю ревновать!

— Спит, – подтверждаю и перевожу взгляд на Юсупова, вернувшегося в постель. – Спасибо вам. Большое. Конфетка как скажет, хоть стой, хоть падай…

— Конфетка? Почему ты ее так называешь?

Отключаю видеосвязь, боясь зацепить микрофон. Все хорошо с дочкой будет, отец рядом.

— Она сладкоежка, – приоткрываю боссу маленькую тайну. – За конфеты душу подаст и родную мать.

Поэтому я сильно удивилась в прошлый раз, когда дочка отдала упаковку сладостей Динару. Она же жадина у меня.

— Понял, – кивает, о чем-то задумавшись. И с непонятным мне подтекстом повторяет: – Конфеты.

— Вы уж простите меня, – начинаю извиняться, все ещё ощущая себя некомфортно. – Я не знаю, почему она вас папой зовет. И почему так внезапно.

Надеюсь, он не подумает, что это я ее надоумила.

— Есть у меня одна версия, – усмехается, падая на кровать и укрывшись тонким пледом. Подкладывает руки под голову и смотрит в потолок. – Когда я приезжал к вам в детский сад в первый раз, я встретил ее в коридоре. Она гуляла одна и искала папу.

— Я не знала…

Я тогда, видимо, бегала по приказу Елены Леонидовны.

— Я был дико зол на вас, – заставляет покраснеть. – И пошёл за ней. Она вернулась в зал, где спали остальные дети. А она пыталась поесть горячую кашу. Я ей и помог.