Книга Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть, страница 40 – Виктория Вишневская

Я не знаю!

— Простите! – выпаливаю. – Я случайно! Просто… Я привыкла работать с детьми, и…

Мысли хаотично прыгают в голове. Там – абсолютный беспорядок.

— Вот я рефлекторно вас и…

Осекаюсь, стыдясь сказать это слово. По головке гладила!

Мужчина прикладывает кулак к губам и коротко кашляет.

— Я так и понял.

— Простите…

— Бывает. Не так легко избавиться от привычек после старой работы.

Вроде, босс не спешит меня увольнять. Реагирует адекватно… Быстро заминает ситуацию, отходит от шкафа. Но я теперь буду смотреть на него и вспоминать то, что натворила…

Хорошо, что я сама до макушки его не достаю, а то бы чмокнула ещё туда…

Это было бы фиаско!

— Да-да, – судорожно киваю. – Так, может, что-то холодное приложить? Там в холодильнике бутылка воды была…

— Не нужно.

Не вижу его лица. Он отворачивается к окну, холодно произносит:

— Возвращайтесь к работе. Но кофе сначала сделайте.

Слава богу! Кофе!

Вылетаю из кабинета, будто в задницу вшили торпеду. Прислоняюсь спиной к двери. Пытаюсь отдышаться.

Позор.

Уволиться, что ли?

Нет-нет-нет. Из-за такой ерунды уходить нельзя! Просто буду держать себя в руках. Не распускать их и привыкать, что с детьми я больше не работаю.

Вдох-выдох.

Главное, что Дамир это воспринял нормально. А я уж… помучаюсь и забуду.

Фух, да. Легче думать, когда мы не рядом.

Пока делаю кофе, окончательно успокаиваюсь. Возвращаюсь в кабинет под звук громко стучащего сердца. Оставляю на столе чашечку, старательно разбираю все папки.

Занимаюсь этим до самого вечера.

И ровно в шесть слышу от босса:

— Рабочий день окончен, – говорит мне, поправляя часы. – Завтра доделаете.

Не люблю бросать всё на полпути, но встаю с дивана, откладывая папку в сторону. Вася сказала, что к семи ей нужно по делам, поэтому в шесть привезёт Еву к офису. И они уже могли подъехать.

Так что я спешно собираюсь, хватаю сумочку и вместе с Динаром ожидаю лифт. Наверное, нужно было задержаться на пару минут, чтобы поехать отдельно. А то это неловкое молчание меня убьёт… Быть с ним в одной кабине невыносимо. Особенно после утреннего инцидента.

Но я зря накручиваю себя.

Мы едем вдвоём буквально несколько секунд.

На двадцатом этаже заходят ещё три человека.

А вот дальше… Людей словно прорывает. Хлынув в лифт, как вода из сорвавшегося крана, нас окружает толпа. Мне кто-то наступает на ногу и толкает к металлической стенке лифта. Зажмуриваюсь на секунду от боли.

Распахнув глаза, поджимаю губы. И понимаю, что мне не совсем тесно… Правда и темновато как-то стало. Перед лицом – белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Возле моей головы – одна рука.

Взгляд скользит вверх, на скалу, защищающую меня от окончательного слияния со стеной.

А там…

Извращенец. Он опять за своё?

Или… А, его прижали так же, как и меня!

— Вынужденная мера, – хрипловато отзывается. – Потерпите.

Отвожу взгляд в сторону. Между нами… Достаточно расстояния, чтобы не касаться друг друга, но он всё равно чем-то утыкается в меня.

— Ничего, понимаю.

Сейчас все будут выходить, и я снова задышу свежим воздухом, а не парфюмом Динара Тагировича.

И, как назло, свобода ощущается только на первом этаже.

Босс, наконец, отходит от меня, и я быстро вылетаю следом. Даже обгоняю его, ощущая странное смущение. Мне нужен воздух! Почему-то стало дико жарко, хотя в лифте было прохладно.