Книга Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть, страница 12 – Виктория Вишневская

Надо же было встрять именно на этом перекрёстке. А всё из-за какой-то дуры за рулём с восклицательным знаком на заднем стекле. Решила развернуться в непредназначенном для этого месте и застряла в узком участке дороги. Пытается выехать, а в процессе чуть не задевает машины.

И теперь толпа мужиков стоит на перекрёстке, остановив и тех, кто ехал по встречной полосе, – и все дружно помогают дуре развернуться. Ей-богу, есть жёсткое желание пойти и сесть в эту тачку самому, лишь бы её отогнать отсюда.

День у меня не задался.

От скуки осматриваюсь по сторонам.

До офиса рукой подать, а я здесь. В пробке.

Изучаю прохожих, косо поглядывающих на нас. Битва, кто кого пересмотрит, чёрт возьми.

Взгляд цепляется за какого-то ребёнка, и я невольно думаю о том детсаде, который всё же решили закрыть.

Вины не чувствую. Но что-то противно скребётся внутри.

У меня что, это ощущение будет появляться каждый раз, когда я буду видеть детей?

Наверное.

Потому что стоит глянуть на ребёнка вдали, перед глазами всплывает та кроха с одуванчиком.

Почему я вообще зациклился на этом?

Спятил, явно.

В девочке, шагающей вдоль магазинов и мимо прохожих, вижу крошку Еву.

Возвращаю взгляд на дорогу. Дело пошло.

Трогаюсь с места и вновь невольно возвращаюсь к малышке.

Чёрт, нихрена мне не показалось.

Эта та же кроха.

Наверняка прогуливается с мамой. Её рядом не нахожу, но…

И где она? Разве нормально оставлять двухгодовалого ребёнка одного?

Нахмурившись, паркуюсь на обочине, среди машин. Вылетаю из салона и торопливо иду вслед за крохой. Догоняю её, внимательно оглядываюсь. Она одна. С ней никого из взрослых.

Что за херня происходит?

Как и в первую нашу встречу молчаливо плетусь за ней. Вместе с остальными она останавливается у пешеходного перехода. Но, не дождавшись нужного сигнала, топает вперёд, на проезжую часть.

И я ловлю её за шкирку, резко останавливая.

— Стоять, – говорю ей грубо, привлекая внимание. Ева оборачивается. На лице растерянность, в глазах испуг. Но всё меняется, когда она видит меня. Вдруг начинает улыбаться. Широко-широко.

Узнала?

— Ты! – кричит тонким детским голоском. Да так чётко, будто ей года четыре. Но потом быстро всё становится на свои места. Тычет пальчиком в толпу людей и наивно спрашивает: – Тюта?

— Нет, мы туда не пойдём.

Перехватываю её. Вместо красной ткани тёплого платья я сжимаю крохотную ручку. Странно, что одежда у неё такая тёплая. Я умираю от жары в рубашке и брюках. Но у меня дресскод. Я – босс. И должен соответствовать.

Увожу девочку подальше от перехода. В первое попавшееся кафе. Она вся красная от перегрева, и я заказываю ей молочный коктейль. Чёрт знает, можно ли, но ей бы охладиться. Похожа на варёного рака.

— Где мама? – спрашиваю у неё сразу, помогая пить коктейль из трубочки. Взял большой стакан, и скорее всего она выпустит его из маленьких пальчиков.

— Ябота, – говорит это слово, кривляясь. Будто ненавидит его. И зубки обнажает. Блин, миленькая такая. Правда, на беспризорницу похожа. Растрёпанная вся, на шее краска виднеется. И платье, будто надели то, что первое под руку попалось.

— И с кем ты тут была?

— Па-па, – лепечет и больше не выглядит такой весёлой. Указывает ладошкой за стекло. – Там. Тётя.

— Он с тётей?

— Та, – кивает и обхватывает трубочку, усердно тянет коктейль.