Книга Небесный всадник. Том 7, страница 128 – Кирико Кири

Вольфган развернулся и размашистыми ударами принял первую волну тех, кто успел добежать. Махал своим огромным мечом, как косой, и в разные стороны разлетались перерубленные тела и конечности. Землю заваливало внутренностями, некоторые вылетали наружу уже из летящих по воздуху тел вместе с кровью. Крови было столько, чтоб земля стало грязным месивом, в котором поскальзывались и взяли ожившие трупы. По ним карабкались и бежали другие до столь заветного мяса.

Доберись они до Вольфгана, и сожрут так быстро, что он даже обратиться не успеет — просто ничего не останется. Но это, если они доберутся. И если смогут прогрызть крепки металл, что очень и очень навряд ли.

К тому же Вольфган тоже умел слишком быстро бегать для своих размеров, и его поди поймай ещё.

Так он и работал, отступал и рубил, отступал и рубил. Через дома, через заборы — везде, где зомби не могли просто бежать напрямую и спотыкались, становясь лёгкой мишенью.

Женщины, мужчины, старики, кстати, очень забавно бегали: вон старуха, скрюченная в вопросительный знак бежит так, что молодые позавидуют, перепрыгивая заборы слишком добро. Но как говорится, нету ножек — нет пробежки. Самыми неприятными противниками оказались зомбированные дети — маленькие и юркие, по ним было слишком сложно попасть. Иногда приходилось топтать как тараканов.

Нормальный человек выдохся бы уже давным-давно, но Вольфган и не был технически человеком. Поэтому же сумерки опустились, уже небо окрасилось в тёмно-синие цвета, а он продолжал рубить. Закончил уже под ночь, когда только небо было единственным источником света.

Сколько он убил? Много, там речь шла на сотни, если не тысячи… Хотя тысяча точно была, вот только точно сколько? Ему было прямо-таки интересно, когда он брёл к замку, где горели факела и стояла стража, волоча за собой меч, который оставлял глубокий порез на земле.

— Я Вольфган, Небесный Всадник из столицы. Открывайте ворота! — рявкнул он, остановившись у входа. Уставший и довольный, больше всего он хотел помыться, пожрать, потрахаться и поспать. И завтра можно будет начинать заново.

Только ворота никто не открыл. За то на стене появилась серокожая особа, которую он уже видел несколько раз. Да, у парня, конечно, вкусы специфические.

— А ты что тут забыл⁈ — визгливый голос разбил тишину успокоившейся ночи.

— Твою задницу прислали охранять! Давай открывай, не испытывай моё терпение, женщина!

— Во-первых, девушка, придурок! Во-вторых, громкость убавил, здесь я командую!

— Тогда командуй, чтобы ворота открыли! — рявкнул он раздражённо. Ещё и пререкается…

— Когда скажу открыть ворота, тогда откроют!

И молчит. Просто стоит на стене, смотрит на него сверху вниз и молчит. Захотелось подняться и оторвать ей уши, а лучше надругаться, чтобы знала своё место. Мерзкое серокожее отродье совсем потеряло страх, и куда только это дрыщ смотрит? Явно не на её сиськи, которые и под лупой не разглядишь.

— Открывайте ворота! Впустите этого дуболома! — наконец крикнула со стены агадарка.

— Мразь… — фыркнул он.

Конечно, будь его воля, он бы ей шею свернул. Просто потому, что мог и она его раздражала. А лучше просто бы изнасиловал, чтобы знала своё место. Но это было бы грубо по отношению к его тупому и слабому, но тем не менее собрату по оружию. Нельзя трогать чужое, как говорится. Но выбор, конечно, странный. Вон можно было выбрать от той громкой метровки до настоящей сочной бабы, от сильной девахи до совсем леди — выбирай не хочу, а он остановился на этой… овце. Не ему осуждать, но это уже какое-то скотоложество прямо.