Книга Враг тайный, страница 44 – Александр Гулевич

— Почему именно сто дней, а не восемьдесят или там сто пятьдесят, к примеру? – удивленно приподняв брови, задала вопрос баронесса, в общих чертах уже понимая, что он имеет в виду, но ей требовалось подтверждение ее собственных мыслей.

— Блицкриг должен продолжаться до ста дней, а если быть более конкретным, то этот рубеж с начала активных событий должен укладываться в этот отрезок времени, плюс минус десять-пятнадцать дней, но не более того. За этот период тот, кто начал первым, максимально истощает свои ресурсы до критически низкого уровня, и если он не добивается намеченных целей, рискует потерять все, так как это влечет за собой затяжную войну, а в нашем случае затяжную гражданскую войну, на ведение которой уже оставшихся ресурсов нет. В этом и заключается опасность, потому как в этих условиях может, как черт из табакерки, выпрыгнуть тот, кто все это время выжидал, находясь в стороне от активных участников и, когда уже все будут истощены, со свежими силами захватить все.

На какой-то момент баронесса замерла и, глубоко вздохнув, провела ладонью по уложенным в модную в этом сезоне прическу, задала штаб-майору вопрос:

— Игнатий, я так понимаю, ты считаешь, что за Лексием и Вином стоит именно такой виртуоз стратегии и мастер плетения интриг?

— Да, есть у меня такие подозрения, но имена их лишь условность, ведь их настоящих имен мы с тобой не знаем, да я и не забивал себе этим вопросом голову, целиком доверившись тебе. Нет, то, что эти люди имеют прекрасное образование – это бесспорно, но оно имеет особую специфику, только я не знаю, где могут готовить специалистов подобного уровня, эти люди словно с Луны нам на голову свалились, вот в чем дело. Я не знаю, чего от них можно ожидать, они непредсказуемы, и в этом я вижу исходящую от них опасность.

— Я тебя услышала, Игнатий, – в задумчивости проговорила баронесса и после короткой паузы задала ему вопрос: – Куда ты сейчас направляешься?

— На службу, я в час дня должен быть в кабинете начальника третьего департамента тайной полиции графа Мильке. Собственно говоря, я уже должен уходить, – ответил штаб-майор и, поднявшись, заговорил вновь:

— Не знаю, встретимся ли мы еще когда-нибудь, очень надеюсь, что да, но в любом случае я желаю тебе всего самого наилучшего и… Не живи прошлым, Фаина, твой супруг погиб четыре года назад, останки его наконец обнаружены, и в скором времени все виновники его гибели будут найдены и наказаны. Им не позавидуешь, ведь совершенно очевидно, по закону их судить никто не будет, расстреляют где-то у ближайшей стенки, и дело с концом. Не живи прошлым, начинай новую жизнь, а оплакивать погибшего супруга уже не стоит, да и не одобрил бы Амадей такого поведения. Влюбись, выйди замуж и детушек нарожай, в общем, будь сама счастлива и делай счастливыми тех, кто тебя окружает. Не поминай меня лихом, Фаина…

Высказав все, что хотел, он подошел к троюродной сестре и, чуть наклонившись, поцеловал ее в щеку на прощание, махнув рукой, спешной походкой покинул кабинет. Оставшись в одиночестве, баронесса, постояв некоторое время и посмотрев на шкаф, распорядилась:

— Ольга, выходи из своего укрытия.

Дверца шкафа бесшумно открылась, и из него вышла Ольга, до сих пор державшая в правой руке взведенный револьвер. Осторожно спустив взведенный ударник, девушка с облегчением выдохнула, взглянув в шкаф, из которого была хорошо видна соседняя комната, и, вздохнув, заговорила: