Книга Враг тайный, страница 157 – Александр Гулевич

Закончив говорить, Алексей резко развернулся и направился к зданию, где находились пилоты, но идти особо не пришлось, они сами вышли и направились к своим машинам. Остановив их на полпути, он отозвал их в беседку и, разложив на столике карту, указал место, где их должно будет встретить звено истребителей и сопроводить до точки высадки. Сделав отметки в своих полетных картах, пилоты разошлись по машинам, оставив Алексея в одиночестве наблюдать, как его бойцы загружают грузовые отсеки взрывчаткой и боеприпасами. Когда все было загружено и все расселись по своим местам, Алексей прошел к первой машине и, поднявшись на борт, вошел в пилотскую кабину и, сев в кресло, негромко дал команду пилоту на взлет, операция по освобождению захваченной столицы началась…

С немалым трудом перебравшись на чердак соседнего строения, из которого хорошо просматривалось здание Генерального штаба, Алексей, соблюдая предельную осторожность, прошел к вентиляционному оконцу на крыше и, встав за кирпичной вентиляционной трубой, на какое-то время замер и внимательно прислушался, но вокруг была тишина, нарушаемая порывами ветра. Достав бинокль, Алексей взялся рассматривать здание, носившее следы недавнего артиллерийского обстрела и пожара на верхнем этаже. Генеральный штаб был окружен плотным кольцом, заговорщики попытались было его захватить нахрапом, но у них ничего не получилось, военные оказали яростное сопротивление, и они были вынуждены откатиться обратно. Пытаясь выкурить военных, заговорщики подтянули артиллерию и открыли огонь, но толком ничего не достигли, слишком мощными были каменные стены, все, чего они добились, так это некоторые повреждения верхнего этажа и нескольких очагов пожара, которые были потушены. Не добившись своего, командование заговорщиков прекратило вести огонь, ограничившись лишь блокадой Генерального штаба, но не только Генштаб оказал сопротивление. Оказали яростное сопротивление и тюремная стража городской тюрьмы, и военные арсеналы, а также центральный аппарат тайной полиции.

Внимательно рассмотрев позиции заговорщиков, Алексей был вынужден признать, что как-либо обойти их и проникнуть в здание Генерального штаба было невозможно. Мысленно махнув рукой, он хотел было вернуться обратно, но в этот момент краем уха услышал какой-то шорох. Насторожившись, Алексей замер и так напряженно простоял минут десять, но ничего не происходило, хотя шорох несколько усилился. В какой-то момент в поле зрения словно ниоткуда появилась человеческая фигура, и когда она приблизилась к вентиляционному окну, свет, исходящий от окна, упал на лицо, и Алексей сразу же узнал человека – это был полковник Левантин.

— Ба, какие люди… Полковник, что вы здесь делаете? – выйдя на свет, задал вопрос Алексей, демонстрируя миролюбие и показывая раскрытые ладони, в которых ничего не было. Левантин вздрогнул от неожиданности, но сдержал себя и, внимательно вглядевшись в лицо Алексея, нейтральным тоном отозвался:

— Видимо, с той же самой целью, что и вы, лейтенант.

— Тогда ваша надежда найти способ как-то попасть в Генеральный штаб несостоятельна, он плотно окружен, и незаметно пройти не представляется возможным, но это не самое страшное, страшно то, что заговорщики каким-то образом умудрились отключить связь, что в условиях гальзианского вторжения носит крайне опасный характер, – ответил Алексей, от слов которого лицо полковника Левантина мгновенно приобрело мертвенную бледность.