Книга Оружейник, страница 76 – Александр Гулевич

Очнулся Иван как-то сразу и моментально ощутил тупую боль во всём теле. С трудом разлепив глаза, он, ругаясь сквозь зубы, попытался подняться, но это ему не удалось. Внимательно присмотревшись, он увидел Ольгу, лежавшую на его ногах. Пощупав её пульс и убедившись в том, что она всё же жива, хоть и находится в бессознательном состоянии, он осторожно высвободил из-под неё свои ноги и, поднявшись, огляделся. Они находились в круглой бетонной вентиляционной шахте высотой что-то около десяти метров, а на самом верху имелись вентиляционные ответвления, и в потолке зияла дыра, в которую они и провалились. Подняться обратно по гладкому бетону не представлялось возможным, слишком она была широка. Опустив свой взгляд, Иван увидел грязного, как чушка, старпома, с немалым изумлением ощупывающего своё тело и удивлявшегося. И право слово, было чему. Старпом оказался между многочисленными палками, и если бы ему не повезло, был бы ими буквально пробит насквозь, да и вообще, им всем сказочно повезло. Пол, на который они рухнули с такой высоты, был вовсе не пол, а наполовину засохшая грязь, что и спасло их на самом деле. Если бы не она, они гарантировано убились насмерть, без вариантов. Подойдя к Ольге, он хотел было привести её в чувство, но увидел, как она, открыв глаза, с недоумением огляделась и, в изумлении захлопав длинными ресницами, спросила:

— Мы что, уже на том свете?

— Не спеши, красотка, нас всех хоронить, мы живы и ещё в этой жизни побарахтаемся, – хохотнув, ответил на её вопрос Иван и добавил:

— Правда, сейчас мы барахтаемся в грязи, как свинюшки, но ведь ещё не вечер. Песню ведь ты старую казачью должна знать:

— Да иди ты в баню, Ваня, и так тошно, а ты ещё и издеваешься! – в сердцах выпалила Ольга, с трудом поднимаясь на ноги и, охнув, схватилась за правый бок.

— Да я бы с радостью в баньку сходил и отмылся, только её ещё и найти надо, но прежде следует из этих казематов вентиляционных как-то выбраться, а как это сделать, я пока ни носом, ни рылом не в курсе, может, ты наберёшься смелости и мне подскажешь?! – уже смеясь во весь голос, парировал Иван и, развернувшись, посмотрел на старпома, который что-то попытался сказать, но кусок отвалившейся грязи попал ему в рот, и он, откашлявшись, стал громко отплёвываться.

— Не понял, что ты там сказал и пытался пальцем тыкать?

— Наверное, выход за твоей спиной, но там стальная решётка, и как её срезать, я понятия не имею, ведь пруты в бетоне залиты. Наверх мы же на такую высоту точно взобраться не сможем, так как крюк забросить не получится просто потому, что здесь слишком тесно, а летать никто из нас не умеет, это точно проверено на практике многими поколениями до нас. Вниз лететь – пожалуйста, а вот вверх дулю с маком или раком, сугубо на ваше милостивое дозволение, – ухмыляясь во весь рот, проговорил старпом, радуясь, что получилось хоть и рухнуть с такой верхотуры, но при этом не убиться и даже не покалечиться.

— Смеётесь, значит. Это хорошо, значит, настроение боевое, и это не может меня не радовать, – улыбнувшись одними губами, пробасил Иван командирским тоном, и медленно обернувшись, увидел стальную решётку. Подёргав стальные пруты, он ругнулся сквозь зубы: решётка, пусть и ржавая, была крепкой и надёжной, каждый прут в два пальца толщиной, такую взять и сломать никак не получится, а значит, её надо спилить. Найдя свой рюкзак, висевший на сломанной доске, и поковырявшись в нём, достал набор выживальщика. Он его давно по случаю купил в охотничьем магазине, но так им никогда и не пользовался, как-то случая не подворачивалось. Там как раз и были две гибкие пилы: одна для древесины, а другая как раз по металлу.