Онлайн книга «Альфонс»
|
Старик усмехнулся. — Воины? Ваша деревня самая крупная на нашей земле. У вас много воинов, зачем вам наша помощь? «К слову, — задумался я, как только Мирос убрал руку. — А и вправду, зачем? Ормов у нас до хера, а вархаров явно меньше десяти… чего мы сами-то не бабахнем по этим тварюшкам?» — Земли общие, — немного озлобленным тоном, пояснил Мирос. — Все должны принять участие в очищении. Так сказали духи. Негоже, чтобы твои воины отсиживались за нашими спинами! Мирос давил на старика и говорил убедительно, но я чувствовал фальшь в каждом его слове. «Общие земли», «так сказали духи» — все это звучало как заученный текст, который ему велел сказать Заргас. Так же, я краем глаза заметил, как шаман деревни Миго едва заметно усмехнулся, когда Мирос упомянул про «очистительный обряд». Будто он знал что-то, чего не знал я. Или наоборот, знал, как всё это происходило. В голове мгновенно всплыла картина: Заргас, обкуренный до беспамятства, бормочущий что-то невнятное про «соединение с духами» и долбящий в бубен. И я, безуспешно пытающийся хоть как-то придать этому фарсу вид серьезного ритуала. Мирос продолжал настаивать, рассказывая о вархарах, о скверне, пожирающей землю, о необходимости объединить усилия. Он описывал вархаров как непобедимую силу, способную уничтожить все живое. — … они нападают из ниоткуда, их невозможно остановить, они пожирают все на своем пути. Духи говорят, что победить их можно только общими силами, — вещал он, пытаясь, видимо, вызвать у шамана страх. Но старик оставался невозмутимым. Его взгляд по-прежнему был отстраненным и равнодушным. Словно он уже видел все это раньше. Или знал, что Мирос лжет. Я почувствовал себя неуютно. Слишком много вопросов оставалось без ответов. Почему Мирос так настойчиво просит воинов именно у этой бедной деревни? Почему он рассказывает такие ужасные истории о вархарах? Твари они, понятное дело, не самые приятные, но справиться с ними вполне возможно. Можно раскидать туши овец или коз и устроить ловушки рядом. А убивать — когда зверь начинает жрать. Всё просто, и они не могут этого не знать! К слову, а почему этот шаман так странно на меня смотрит? Мирос, закончив свою пламенную речь, замолчал, ожидая ответа. Шаман деревни Миго тоже рот не открывал, как будто взвешивал все «за» и «против». Наконец, он медленно повернулся ко мне и произнес: — Ты чувствуешь то же, что и он? — вопрос был неожиданным и застал меня врасплох. Я непонимающе посмотрел на шамана, затем на Мироса. Тот стоял, нахмурившись, и прожигал меня взглядом. — О чем вы? — осторожно спросил я. — О тьме, что надвигается. О скверне, что пожирает землю, — ответил шаман. Я замешкался… ну вот, что мне ответить? Я тупо пялился на свою обувь, стараясь выиграть время. Чувствую ли я тьму? Скверну? Ну, если честно, то единственное, что я чувствовал, это ноющую боль в копчике и дикое желание помыться. Но разве можно такое сказать шаману? Да и вообще, что он от меня хочет? Вспоминая фарс с «очистительным обрядом», мне стало стыдно за свою роль в этом спектакле. — Да, — выдавил я, надеясь, что это прозвучит достаточно убедительно. — Я учусь чувствовать мир духов. Я участвовал в обряде. Я видел, как скверна отступает. Шаман прищурился. — Стараешься? Учишься? Видел? А разве можно научиться чувствовать то, чего нет? Или есть? — Он бросил взгляд на Мироса. — Твой шаман обманывает вас, походный вождь. Тьма исходит не извне, она внутри нас, как и скверна на вашей земле. |