Книга Раб, страница 77 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Наконец, мы остановились на площади перед домом шамана. Толпа расступилась, образовав широкий круг, в центре которого остались только ормы и я. Дорх первым спрыгнул на землю, подошёл к коню Грота и начал отвязывать ремни с вахраха. Остальные ормы тут же последовали его примеру.

По толпе прокатился вздох восхищения. В основном старались бабы, мужики больше молчали, а некоторые отводили глаза от туши с несколько смущённым видом.

— Какой же он огромный!

— Они избавили нас от ужасного монстра! — девица, крикнувшая это и привлёкшая к себе внимание, испуганно зажала рот ладошкой.

— Хвала воинам!

Тяжёлая туша с глухим шлепком рухнула на землю, вызывая новые восхищённые вздохи и удивлённые возгласы. А до меня донёсся ужасный запах начинающегося разложения и аммиака. Я невольно зажал нос, но обратил внимание, что никто другой так же не делал. На лицах людей не было и намёка на отвращение от запаха, скорее — любопытство и восхищение. Неужели они не чувствуют? Или же просто привыкли?

Скорее — второе. Эти запахи им привычны с детства. Ну, вот как сельский житель спокойно идёт убирать навоз и особо не морщится: он привык. А городской от такого запаха может и блевануть. Сила привычки — великая вещь.

Когда я увидел в толпе две знакомых молодых девичьих физиономии, на моём лице сама собой возникла улыбка. Те самые девушки, которые стригли овец, с неприкрытым то ли обожанием, то ли чем-то другим, посерьёзнее, смотрели на Походного Вождя. Действующего.

«Ну что, Грот, не досталось тебе девок, Дхор себе их заберёт… Интересно, а в этом мире, в этом селе есть гаремы?»

— Иди сюда, Сквор, — послышался громкий голос Дхора. — Живее!

Я чувствовал, что именно сейчас решится моя судьба, и мне стало похер, что Гроту вообще ничего не перепадёт с этого похода. Мне было страшно, и проблемы мерзкого орма уже не вызывали радости.

Покорно склонив голову, я подошёл к орму, ожидая следующего приказа. Но его не было. Вместо короткой команды мне, Дхор пояснял кому-то из своих солдат, что будут делать с вахрахом:

— Пузырь на обработку каменных изделий. Резать осторожно, можно без рук остаться.

— Потрошить?

— Да, — ответил Дхор. — Шкуру снять и отдать говорящему с духами, мясо — раздели на всех воинов. Они сами одарят кого захотят. Зубы и кости — тоже говорящему. Сделает из них амулеты.

Офигеть… они ещё из монстров что-то полезное добывают… сраный дикий мир. Надеюсь, мне не придётся во всем этом участвовать. А то ещё подумают: раз умеет стричь овец, то и здесь пригодится…

Когда Дхор закончил с командами, я взглянул на дом шамана, и как раз в эту секунду дверь распахнулась. На пороге появился старик, облачённый в пёструю накидку, увешанный амулетами и костями животных. Он медленно обвёл взглядом толпу, остановившись на туше вахраха, затем перевёл взгляд на ормов. Задержался на них чуть дольше, особенно на лице Походного Вождя, словно пытаясь прочитать что-то. И, наконец, его взгляд упал на меня.

Он смотрел долго, изучающе, словно видел меня насквозь. От этого взгляда по спине пробежал холодок. Пусть я и знал, что его песни и пляски вместе со всеми амулетами и костями ничего не стоят, но страх испытывал. По одному его знаку меня убьют не задумываясь.

Не говоря ни слова, шаман подошёл к туше вахраха. Обошёл её по кругу, внимательно осматривая каждую деталь: чешую, окровавленную пасть, следы от плети на шее. Он присел на корточки и провёл рукой по отметине. Затем поднялся и, не говоря ни слова, подошёл к Трофу и Дорху.