Онлайн книга «Раб»
|
Зачем? Хм… как по мне, это было слишком очевидно: они не хотели, чтобы кто-то узнал об этом побоище. Поэтому транспорт нужно было уничтожить, раз уж он не годился. Но… «А как же тела?» Ответ на мой немой вопрос нашёлся в ту же секунду, как я задал его самому себе. Чужаки после короткой команды Мироса принялись стаскивать тела павших в кучу. Это зрелище было отвратительным: бездыханные тела, изувеченные ранами и обезображенные смертью, бросали друг на друга без всякого сострадания и уважения к смерти. Раньше, пожалуй, я бы испытал возмущение. Сейчас — просто равнодушно отвернулся. Мне было плевать. Затем воины принялись за телеги: методично ломали деревянные конструкции, крушили колеса. Наши старые разбитые телеги превращались в груду хлама, который они укладывали определённым образом, подготавливая будущий костёр. Однако я заметил одну деталь: кибитки они не трогали. Эти большие крытые повозки, служившие нам домом в пути, оставались неповреждёнными. Когда подошёл последний этап подготовки кострища, воины сложили тела на подготовленные дрова, но поджигать пока не стали. Они просто стояли, создав это жуткое сооружение, и молча ждали. * * * Прошло, наверное, около четверти часа, когда на горизонте показалась фигура, движущаяся в нашу сторону. Я и остальные рабы стояли в паре метров от кострища, чтобы в нос не бил запах от трупов: у кого-то был повреждён кишечник, и оттуда пованивало. Рядом с нами возвышался один из чужаков: он, как и я, смотрел на горизонт. И как только там кто-то появился, тут же пошёл докладывать Миросу. После короткого разговора чужаки, как мне показалось, выдохнули, видимо, узнав в фигуре кого-то из своих. А ещё через десяток минут, когда всадник на варге подъехал к нам, я узнал в нём того самого шамана, что торговал гитару, того, которому пришлась не по душе цена за меня и мой инструмент. Тогда на голове у него была высокая шапка из птичьих перьев, в руках — посох, украшенный амулетами из костей и камней. Сейчас он выглядел попроще и обошёлся без посоха, но его одежда всё равно выглядела дороже, чем у простых воинов, за счёт более богатой меховой отделки. Шаман спешился, его взгляд скользнул по куче тел, по сломанным телегам — и остановился на Миросе. Они обменялись кивками. Шаман обошёл кострище, оценивая масштабы разрушений. Его губы тронула довольная улыбка. — Всех поймали? — спросил шаман, обращаясь к Миросу. Мирос, прижав кулак к груди, кивнул: — Все рабы здесь. Ормы деревни убиты. Простой люд попытался сбежать. Один лишь уцелел, — он опустил кулак и повернулся к нам. — Вон там. Шаман кивнул, словно услышанное его вполне устраивало. Но на нас даже не смотрел. — Хорошая вылазка, Мирос. Духи будут довольны твоей верностью. — Я бы пленил орма Дхора, — тут же продолжил Мирос. — Хороший воин. Дольше всех держался. Можно было сломать, но не убивать. — Воля духов не терпит сомнений, — шаман повернулся к чужаку и прищурился. — Мы с тобой это уже знаем, да, Походный Вождь Мирос? «Ага, значит, я не ошибся. Что Мирос, что Дхор — воины одного ранга. А раз он Походный Вождь, то и орм, видимо… значит, они из почти такой же деревни, как и мы. Только побогаче будут, если судить по количеству воинов, одежде и телегам, которые у них есть…» |