Книга Тьма у трона, страница 179 – Элиот Лилит

Алексей не знал, сколько времени ушло на то, чтобы преодолеть последние аршины Фонтанки и выплыть в мрачное полноводье Невы.

«Господи, – подумал он устало. – А ведь это только начало».

Алексей с трудом разглядел вдали очертания Заячьего острова и пронзавший темные небеса шпиль Петропавловской крепости. Рассвет и не думал заниматься.

«Грань веков, – подумал он с горечью. – Даже солнце не способно работать как надо».

Никогда прежде Нева не казалась ему такой широкой. Мышцы ныли, суставы трещали, а бухающая в голове боль стала почти невыносимой. По днищу лодки снова заскребли чьи-то пальцы – и сразу с двух сторон вынырнули утопленники.

Шпага пронзила залитый чернотой глаз. Второму Алексей, чуть не вывихнув плечо, зарядил лопастью весла в висок. С тихим плеском незваные гости ушли под воду. Но им на замену уже выползали новые. Все больше и больше раздутых белесых тел подплывало к маленькой лодке, влекомые волей темных вод.

Елизавета Алексеевна закусила губу. Клинок шпаги был вымазан чернильной жижей. Она колола и колола – Алексей едва различал искаженное напряжением лицо в вихре светлых кудрей. Вымокший подол тяжело хлопал у ее ног. Для человека, взявшегося за шпагу впервые, она сражалась слишком хорошо.

— Быть не может, – пробормотал Алексей и мощным ударом весла вышиб мозги еще одному утопленнику. – Вы что, тоже были в полку Нелидовой?

Елизавета Алексеевна вскинула брови.

— Смеетесь? Что бы подумали об Александре, если бы кто-то узнал? – Она снова занесла шпагу. – У меня просто был хороший учитель фехтования.

Алексей покачал головой.

Они все еще не преодолели и половины пути. Черные волны безумствовали вокруг, огромные и неумолимые, как боевые фрегаты. Мертвецы выползали все гуще. Белые опухшие пальцы хватались за весла и борта лодки. Кто-то вцепился в отворот рукава, и Алексею пришлось выпустить оба весла, чтобы с размаху вмять оплывшее лицо внутрь черепа. Потом – и вовсе вскочить на ноги и встать спиной к спине с Елизаветой Алексеевной, отталкивая нежить кулаками. Лодка качалась, на дне хлюпали чернила.

— Я вас предупреждал.

Елизавета Алексеевна не ответила. Свет в окнах крепости и в оставленном позади замке был равно далек. Небо на востоке оставалось темным. Где-то бил колокол.

Огромная волна взвилась в воздух и медленно, точно дразня, покатилась им навстречу. Алексей толкнулся в нее усилием мысли – без толку. Никакая злость, никакое отчаяние не могли остановить разбушевавшуюся стихию. Они застыли, глядя в лицо неминуемой гибели.

Шпага выпала из ослабевших пальцев великой княгини. Алексей подхватил ее, крепко сжал рукоять, хотя прекрасно понимал: оружие тут бесполезно. Он успел разглядеть в толще волны свое темное отражение. Не выпуская шпаги, крепко обхватил Елизавету Алексеевну за плечи. И ледяная стена врезалась в них.

Тьма обступила его со всех сторон. Ни слабый огонек в руках, ни серебряный маяк вдали не могли уберечь его от падения в пропасть. Он еще тянулся куда-то – то ли вперед, в мягкое сияние грядущего дня, то ли назад, к истерзанному, беспорядочному, но его, его, его свету. Однако царство теней уже запустило крючья ему под кожу. И сколько Алексей ни трепыхался, сколько ни рвался из когтей тьмы, они утаскивали его только глубже на дно.