Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 46 – Lost In Space

Но я понимал, что самое сложное еще впереди. Мы разозлили богов, и теперь они шли за нами по пятам, отбросив всякие правила приличия. И следующая встреча будет уже без шуток.

Рагу как химическое оружие

Правый сектор объекта Предтеч разительно отличался от тех парадных, сверкающих неевклидовых залов, по которым мы бродили изначально. Если там была витрина достижений древней инженерной мысли, то здесь начиналась ее изнанка. Технические туннели, вентиляционные шахты, хитросплетения толстых, гудящих энергетических шин, покрытых слоем тысячелетней статической пыли.

Свет здесь был тусклым, мигающим, пульсирующим в такт работе скрытых в стенах реакторов. Воздух казался спертым, тяжелым, с отчетливым металлическим привкусом озона.

Старший механик «Аскольда» Михалыч, тяжело топая магнитными ботинками, шел впереди. В этом полумраке, среди переплетения труб и кабелей, он чувствовал себя почти как дома, в родном машинном отделении. Он сжимал в руке свою верную кувалду, то и дело зыркая взглядом в темные ниши.

Судовой врач, или просто Док, семенил следом. Он прижимал к груди свой пузатый медицинский кофр так крепко, словно это был бронежилет высшего класса защиты. Лицо Дока, обычно бледное, сейчас приобрело отчетливый зеленоватый оттенок. И дело было не только в освещении. Транквилизаторы окончательно выветрились из организма, и на врача навалилась вся тяжесть осознания того, что за ними охотится элита ксаарианской армии.

Гриня, как всегда, ехал на плече механика. Хомякоид откинул визор своего прозрачного шлема и водил носом по воздуху, его усы мелко вибрировали. В лапках он держал портативный дешифратор, подключенный к сканеру «Аскольда».

— Не нравится мне здесь, — прохрипел Михалыч, останавливаясь на очередной развилке узких технических коридоров. — Вентиляции почти нет. Воздух стоит, как в трюме контрабандистов после месячного запоя. И эхо… Слышите? Любой звук разносится на километр.

— Мне вообще вся эта затея не нравится! — плаксиво шепнул Док, нервно поправляя сползающие на нос очки. — Макс, конечно, гений тактики, но он там, с капитаном и пушками, а мы тут! С кувалдой и аптечкой! Вы понимаете, что ксаарианцы разорвут нас на молекулы, если найдут? Они не будут с нами разговаривать!

— Не ной, эскулап, — отрезал механик. — Чехов дело сказал. Мы должны заставить их играть по нашим правилам. Ушастые привыкли к чистой войне. К стерильным палубам, красивым лазерам. А тут — грязь, теснота и мы.

— И как именно мы будем с ними воевать? — не унимался Док. — Закидаем их бинтами? Поставим им клизму с зеленкой?! Вы видели их броню? Это же «Монолит»! Она выдерживает попадание метеорита!

Михалыч нахмурился, поглаживая рукоять кувалды. — Посмотрим, как она выдержит тридцать килограммов легированной стали по коленному суставу. Броня может и крепкая, а вот суставы внутри нее гнутся в те же стороны, что и у нас.

Внезапно Гриня резко пискнул и ударил лапкой по экрану дешифратора. — Заткнулись оба! — прошипел хомяк. — Я поймал их локальную сеть! Они перешли на ближнюю тактическую связь, чтобы не фонить на всю станцию.

— Можешь перевести? — подобрался Михалыч.

— Я тебе что, лингвист? У них шифрование на квантовых ключах! — огрызнулся Гриня. — Но мне не нужно переводить слова. Я читаю телеметрию их костюмов. Четыре сигнатуры. Класс «Тяжелый штурмовик». Они отделились от основной группы, которую увел за собой Воронов. И знаете что? Они идут прямо по нашему следу. Мы оставили за собой тепловой шлейф, как стадо немытых бизонов.