Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 27 – Lost In Space

— Док, что там по анализу атмосферы? — глухо спросил Воронов. Капитан стоял у внешних створок, сжимая в руке табельный плазменный излучатель. Его лицо было напряженным, а механическая нога тихо поскрипывала при каждом переносе веса.

Судовой врач, нацепивший поверх своего неизменного грязного халата легкую бронежилетку, увлеченно пялился в экран портативного газоанализатора. — Удивительное дело, капитан, — пробормотал Док, поправляя съехавшие на нос очки. — Смесь кислорода и азота, почти земной стандарт. Идеальная пропорция. Плюс какие-то микропримеси инертных газов, но ничего токсичного. Никаких вирусов, бактерий или спор грибов. Стерильно, как в операционной до моего прихода. Можно дышать полной грудью.

— Без скафандров мы туда не пойдем, — отрезал Воронов. — Я не доверяю ни одному слову древних машин, особенно если они называют нас «примитивными организмами». Чехов, статус оружия?

— Заряжено, предохранители сняты, — доложил я, похлопав по кобуре. В правой руке я держал тяжелый импульсный карабин, который Михалыч откопал в оружейке. Карабин был старше меня, но выглядел надежно.

— Михалыч, Гриня, вы готовы? — обернулся капитан к инженерам.

Старший механик мрачно кивнул, поигрывая разводным ключом размером с хорошую бейсбольную биту. Гриня, сидевший на его плече, презрительно фыркнул. Хомяк был в своем любимом прозрачном шлеме, а в лапках сжимал миниатюрный, но мощный плазменный резак. — Мы готовы разнести тут все на винтики, если эти древние калькуляторы попробуют нас обидеть, — пропищал Гриня. — Погнали уже. У меня лапы чешутся.

Створки шлюза с тихим шипением поползли в стороны.

Мы шагнули на посадочную палубу артефакта Предтеч. Первое, что ударило по чувствам — это абсолютная, всепоглощающая тишина. После постоянного гула реактора, вибрации палуб и скрипа переборок «Аскольда», здешнее безмолвие казалось неестественным, оглушающим. Звуки наших шагов по гладкому, темному покрытию словно тонули в невидимой вате.

Материал под ногами не был ни металлом, ни пластиком, ни камнем. Он напоминал матовое стекло, внутри которого едва заметно пульсировали тончайшие изумрудные прожилки энергии.

Мы медленно продвигались вперед, стараясь держаться вместе. «Аскольд» остался позади, выглядя на фоне монументальной архитектуры Предтеч как ржавая консервная банка, брошенная в парадном зале императорского дворца.

Свет здесь не имел видимых источников. Он просто был. Мягкое, зеленоватое свечение исходило от самих стен, от гигантских колонн, уходящих куда-то вверх, во тьму, которую не могли пробить лучи наших тактических фонарей.

— Оружие наизготовку. Смотреть в оба, — скомандовал Воронов, ведя нас к огромному арочному проходу, который, судя по всему, служил главным входом во внутренние сектора обьекта.

Как только мы миновали арку, началось нечто странное.

Сначала я подумал, что у меня просто закружилась голова после гиперпрыжка и боевого стресса. Пол под ногами, казалось, неуловимо накренился, хотя мой вестибулярный аппарат упорно твердил, что мы идем по ровной поверхности. Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на стене коридора, и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Капитан… — сдавленно прохрипел я, останавливаясь и прижимая руку к животу. — У нас проблемы с гравитацией?