Книга Чужие среди своих, страница 66 – Lost In Space

Тем временем в шлюзовой камере ангара кипела работа. Михалыч и четверо добровольцев из инженерной бригады облачались в тяжелые промышленные скафандры высшей защиты. Это были не изящные ксаарианские костюмы, а громоздкие земные «скафандры-танки», покрытые толстым слоем свинца и абляционной брони, с мощными магнитными ботинками и встроенными экзоскелетами. Без экзоскелета человек просто не смог бы двигаться в этой неповоротливой броне.

Каждая гиперкатушка представляла собой цилиндр из темного, неизвестного науке Земли металла, весом в полторы тонны. И хотя в космосе нет веса, масса никуда не исчезает. Инерция такого объекта в невесомости колоссальна. Если катушка сорвется, она раздавит человека, как жука.

— Мостик, это Михалыч. Мы готовы, — прохрипел стармех по защищенному каналу. — Начинаем разгерметизацию внешнего шлюза. Да благословит нас святая изолента.

— Удачи, парни. Мы прикроем, — ответил Воронов. — Открыть внешний шлюз.

На тактическом мониторе я видел, как зеленые точки — маркеры инженеров — медленно выползают на внешнюю обшивку «Аскольда». Космос встретил их абсолютным холодом и смертельной радиацией ионной туманности.

— Вышли на броню, — доложил Михалыч. Его дыхание было тяжелым, переговорное устройство транслировало каждый хрип. — Начинаем буксировку первой катушки. Парни, тросы внатяг! Следите за инерцией!

Я переключил один из экранов на внешние камеры. Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно. Пять громоздких фигур в желтых скафандрах, примагнитившись к испещренной шрамами броне крейсера, медленно, метр за метром, тащили за собой массивный черный цилиндр. Они передвигались, как альпинисты на отвесной скале, перестегивая страховочные карабины. Вокруг них клубился фиолетовый газ, подсвечиваемый вспышками далеких разрывов.

— Контакт! — заорал Завьялов. — Две эскадрильи тяжелых бомбардировщиков вышли из варпа на границе туманности. Идут прямо на нас! Пеленг три-один-пять!

— Зенитные батареи, заградительный огонь! — скомандовал Воронов. — Рулевой, крен пятнадцать градусов на правый борт. Прикроем корму и инженеров нашей лобовой броней.

«Аскольд» вздрогнул. Главные маневровые двигатели взревели, поворачивая огромную тушу крейсера. Это был невероятно сложный маневр. Капитан должен был подставить под удар наиболее бронированную часть корабля, но при этом не стряхнуть инженеров с обшивки резким ускорением.

Внешний космос расцвел ослепительными вспышками. Бомбардировщики Ксаара открыли огонь тяжелыми плазменными торпедами. Броня крейсера стонала, вибрировала, словно гигантский колокол.

— Щиты на левом борту просели до тридцати процентов! — докладывал Завьялов, его руки порхали над консолью. — Турели перегреваются!

— Держите их, Завьялов! Не дайте им прицелиться в корму! — рычал Воронов.

На внешних камерах я видел, как инженеры борются за выживание. Когда торпеда врезалась в броню в сотне метров от них, взрывная волна ионного газа едва не оторвала одного из техников от обшивки. Он повис на страховочном тросе, болтаясь в пустоте, пока товарищи не подтянули его обратно.

— Михалыч, статус! — крикнул я в микрофон.

— Дотащили первую! — прохрипел стармех. — Открываем сервисный люк! Давай, ребята, навались!

Черный цилиндр гиперкатушки медленно, с миллиметровой точностью, входил в паз на внешней стороне гиперпривода. Инженеры работали вручную, используя массивные рычаги и лебедки, встроенные в скафандры. В условиях нулевой гравитации это требовало невероятной координации. Одно неверное движение — и катушка перекосит направляющие, навсегда уничтожив возможность гиперпрыжка.