Книга Давай начнем все сначала, страница 28 – Наташа Дух

— Ты подлая предательница, и я никогда не прощу тебя за это.

Почему он так меня назвал? Ведь я ему никогда не изменяла. И чем больше размышляла об этом, тем больше посещала мысль. А вдруг он за мной проследил и увидел тогда с Андреем Андреевичем? Тогда объяснялось его изменившееся поведение, и презрение в глазах. Я не знала зачем, но до сих пор хранила выписку из больницы. И специально попросила психолога выдать расписку или чек о суммах консультации. Тогда не собиралась показывать Косте, но бережно сохранила. Горько вздохнула и поняла, сейчас это уже все неважно. Ошибку, которую я сделала, не исправить. Между нами давно все кончено, и мне надо подумать, как жить дальше и заработать денег, чтобы не быть обузой для Лиды.

Уже подходила к подъезду, когда увидела Анну Михайловну. Это было очень для нее несвойственно. Сидеть на скамейках у дома она не любила. Но сейчас я заметила ее заплаканное лицо и видела, как ее успокаивали ее подружки-соседки, к которым она любила ходить в гости. Мы встретились взглядом, и ее полный ненависти взгляд обжег меня.

— Рада, что Сереженька умер? Ты украла его у меня. Он работал, чтобы тебя обеспечить, а тебе все мало было. Довела его, и это все из-за тебя.

Я застыла на месте и тихо вскрикнула от неожиданной новости. Вот как бывает. Еще утром разговариваешь с человеком, а вечером его уже нет в живых. Прислушалась к себе. Что же я чувствую? Если бы любила, как раньше, то слезы бы уже полились, и я бы испытывала потрясение. Как дальше жить без любимого человека? Как сказать дочери, что папа никогда ее не обнимет? Тяжело бы переживала его внезапный уход. Но сейчас пустота в сердце. Смерти я ему не желала, но, и жалко его не было. И от утреннего разговора губы скривились, и пересохло во рту.

Но я смотрела на Анну Михайловну. По ее лицу текли неудержимые слезы, и она причитала: «Сереженька, сыночек, зачем ты меня покинул». Подружки ее успокаивали, и мне искренне было ее жаль. Что в Сергее было хорошего, он мать очень любил. И для нее он был единственной отрадой.

Попыталась мягко ей возразить.

— Вы не правы, Анна Михайловна. Но я не буду оправдываться перед вами и спорить. Это бесполезно. Но вы можете сказать, что случилось? Еще утром я с ним разговаривала, и все было хорошо.

Ее голос перешел на визг. У меня даже уши заложило.

— Ты его не любила, у тебя даже ни один мускул не дрогнул от новости. Ты лживая клуша. Забирай вещи и проваливай. Но знай, что тебе ничего не достанется, всего его деньги у меня. Видеть тебя не хочу.

Она продолжила плакать и причитать, когда я решила оставить ее. Утешение от меня ей не нужно, у нас никогда не было хороших отношений. И когда я поднесла ключ к домофону, меня окрикнула Римма Васильевна. Я обернулась и увидела, как она ко мне спешит. Старушка подошла и шепнула.

— Прости, деточка, Аню, для нее это такое горе. Она сама не ведает, что говорит. Сережа погиб в ДТП. В его машину въехал грузовик и мгновенная смерть. Возможно, тебе станет легче, зная, что он, наверное, совсем и не мучился. И прости, за плохие новости. Мне так жалко, что ты осталась без любимого мужчины, и ребенок не узнает, какой у нее был замечательный отец.

В глазах старушки светилось сочувствие. Я не стала ничего говорить. Зачем? Пусть для нее Сережа останется хорошим человеком.