Книга Давай начнем все сначала, страница 16 – Наташа Дух

Еле смогла сдержать усмешку. Тебе не понравилось бы то, о чем я думаю. Надо потерпеть до послезавтра. Все решится, и я буду знать, как дальше поступить. Еще никогда я не ждала так командировки.

— Да вот, смотрю на окна свекрови и понимаю, что в твою жизнь возвращается бывшая жена. А мне страшно. Что ты к ней чувствуешь?

Квартира Марии Федоровны была напротив. Костя очень переживал за маму и купил себе жилье в новостройке напротив, чтобы быть рядом, и наблюдать за ее окнами. Это было еще до нашей свадьбы. Было очень удобно, когда свекровь заболела и хотела по выходным жить в своей квартире, а не находиться в клинике. Пару раз муж хватал ключи и ехал к ней, когда Марии Федоровне становилось плохо. Нет, я не боялась, что бывшая жена уведет его. Но надо же было ответить на вопрос, и это первое, что пришло мне в голову.

Костя меня перестал обнимать, и я развернулась, чтобы посмотреть на его реакцию. В его глазах застыло удивление, потом промелькнуло презрение. Его голос был наполнен злобой, которая меня испугала.

— Я тебе никогда не рассказывал, но Даша мне изменила и выкинула меня из жизни, как использованную тряпку. Поэтому я к ней ничего не чувствую, кроме презрения. Измену никогда не прощу. Бывшая жена для меня не существует. Отдам завтра ключи и забуду. Я даже не знаю, зачем мама ей оставила квартиру.

Это было так неожиданно, что я отшатнулась от мужа и неуклюже села на кровать. А я получается, делаю то же самое. И если все откроется, надо понимать, что муж меня не простит. Но сейчас меня это волновало меньше всего.

Костя забеспокоился и сел рядом. Я снова посмотрела на него, но теперь в его глазах увидела нежность:

— Аленушка, тебе стало плохо? Может, вызовем врача?

— Нет, все хорошо, просто в твоем голосе было столько злости, я испугалась.

— Прости, я не хотел тебя пугать.

Он сел передо мной на корточки и заглянул в глаза:

— Ты что ревнуешь? Очень зря. Для меня нет никого важнее и дороже, чем ты и наш ребенок. Поверь, надо будет, я готов ради вас умереть.

Я чувствовала себя стервой. Его слова не играли для меня никакого значения. Мне хотелось, чтобы на месте мужа был Петр. И его слова отзывались бы бешено колотящимся сердцем. Почему все так сложно? Скорее бы уехать, чтобы все решить. Как больно. И я снова заплакала.

— Почему ты снова плачешь? Как мне тебя успокоить?

— Не обращай внимания, гормоны бушуют. Пойдем спать, а то я замерзла.

Костя подхватил меня на руки и бережно уложил на постель, накрыл одеялом и лег рядом. Что-то шептал, но я не слушала. Если признаваться честно самой себе, то я не ощущала тяги к материнству. Я знала, что у ребенка не будет такого же детства, какое было у меня, и он не будет донашивать вещи за сестрами. Но он был зачат так неожиданно, что сейчас беременность меня больше пугала, чем радовала. И когда я уже засыпала, я поняла почему. Я не знала истинную реакцию Петра. И боялась, что мое сердце будет снова растоптано.

Я пожал руку Тимохе и сел в мою любимую машину. Обожал автомобили и любил их чинить. С восемнадцати лет, как начал работать и не изменяю любимой профессии, а мне уже исполнилось тридцать. С гордостью в сердце считался одним из самых лучших автослесарей в мастерской и был на хорошем счету у начальства. Когда приходил клиент, и я начинал разбираться, что в автомобиле за поломка, я не просто работал, во мне закипала страсть, и в этот миг я забывал обо всем. Я выкладывался по полной и чувствовал удовлетворение от работы, когда мотор автомобиля снова заводился и клиент оставался доволен. Или когда мне оставляли чаевые, но это было редко. Зарплата у меня была отличная, особенно если работать не стандартный график, а как я любил, четыре через два.