Книга В разводе. Ты виновата в моей измене, страница 18 – Наташа Дух

Все, сказанное сегодня Маше было только отчасти правдой. Мне было плевать на Алексея после увиденного в парке. Он обнимал, целовал и позволял держать ребенка любовнице! Маша сошла бы с ума, узнай об этом! А его слова? Циничные, лживые про его любовь к ней.

Я не ощущала вины. Сюда я приходила каждый год, чтобы вспомнить мою роковую ошибку, когда решила, что Алексей должен быть моим. Всю жизнь я упрекаю себя за эту глупость. Моя личная жизнь не сложилась, я растила сына одна и не любила вспоминать этот период, когда пригласила его к себе.

2 года назад я встретила Аллу с взрослой дочерью, маленьким сыном и с мужчиной под руку. Вот так бывает. У одной ничего не сложилось, а другая смогла найти свое счастье. И почему жизнь так несправедлива? Слезы потекли по щекам. Теперь я осталась одна.

Мария

Прошло 10 лет

Я села в плетеное кресло и подставила лицо ласковому солнышку. Тепло, хорошо. Мне нравился в Санкт-Петербурге климат, и я была рада переехать в большой город, чтобы окончательно убежать от прошлого. Я смогла оставить в Красноярске жгучую боль, которая терзала меня. Это был словно ожог высокой степени поражения. На теле не было живого места от боли. Но прошло 10 лет и стало легче.

— Маша, — позвала меня мама, — ты много работаешь, дочка. Надо беречь себя.

Это была правда. 10 лет пашу, словно лошадь. Никита Иванович создал новый филиал в Санкт-Петербурге, и я была его генеральным директором уже 6 лет. Высокое доверие моего начальника было выше всех похвал. Я гордилась собой. Теперь я не от кого не зависела и заработала на все своим трудом. У меня была машина, двухкомнатная квартира в Тосно и небольшой дачный домик в Тосненском садоводстве.

— Мама, я привыкла, и должность обязывает. Через неделю полечу в Екатеринбург. Там у нас тоже открывается филиал. Мне это интересно.

— Ох, дочка, — мама покачала головой, — а мне кажется, ты просто убегаешь в работу и не видишь дальше своего носа. Посмотри, как на тебя смотрит Борис. Может, ты перестанешь вариться в своем одиночестве? Я хочу для тебя только счастья.

Мне 54 года. Я давно одинока и привыкла думать только о себе и маме. Нет, мое сердце давно разбито на мелкие осколки. Они ранят и причиняют мучительные страдания, когда я думаю об Андрее и Гордее. Эта та рана, которая не затянулась даже через 10 лет.

— Мама, а мне кажется, ты лезешь не в свое дело, — я сердито посмотрела на нее, — мне и так хорошо.

Она вздохнула и снова взяла в руки вязание. Я откинулась на кресло и стала смотреть на белые облака, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Каждый год я ждала, что сын одумается, позвонит, будет требовать, чтобы Андрей привез его обратно. Но проходило время, а телефон молчал. Сын больше не вспомнил обо мне. Его воспитала Влада и Андрей. Моего ребенка, которого я не видела 10 лет! Сестра отняла у меня сына, которого я продолжала любить. Материнское сердце давно простило те слова маленького мальчика. Теперь Гордею — 17 лет. Как ты живешь Гордик в Москве? Хорошо ли тебе? Плохо?

— Маша, я хотела тебе кое-что рассказать, — услышала я голос мамы, — только не знаю, как ты к этому отнесешься. Я сама честно в замешательстве.

Я с удивлением посмотрела на маму. Ее голос дрожит от волнения, а значит, что-то случилось важное. Сердце затрепетало в груди. Неужели она знает что-то о Гордее?