Книга Тайны каменных ворот, страница 49 – Тина Державина

Он продолжал смотреть в мои глаза, я видела, как в его жёлтых зрачках отражается мой собственный страх.

— Единственное, что от неё осталось, — это оно, — он достал из нагрудного кармана зеркало.

Оно было таким же, как и первое, но в нём я чувствовала что-то родное. Возможно, мне просто хотелось это чувствовать, но в тот момент я знала — это часть её. Часть моей матери.

Дракон положил зеркало на середину стола. Оно мерцало в тусклом свете лампы, от него исходило тёплое, пульсирующее сияние. Но никто из нас не осмелился дернуться в его сторону.

— Она попросила его сохранить, до тех пор, пока не придет время отдать его тому, кто особенно в этом нуждается.

Он отпрянул от моей руки и посмотрел на зеркало. Его взгляд был тяжёлым, он взвешивал каждое свое слово.

— Так значит, мы можем его забрать? — влез Даен.

Флавиан покосился в его сторону, в глазах мелькнуло презрение.

— Уж точно не ты, — сказал он холодно.

А затем его взгляд снова упал на меня, и его лицо озарилось добродушной улыбкой. Но в этой улыбке я чувствовала что-то древнее и опасное.

— А теперь, юная леди, — его голос стал мягким, почти ласковым, — мне нужна ваша кровь.

Он одарил этой улыбкой весь стол, по спине пробежал холодок.

— Я должен быть уверен, что ты та, за кого себя выдаёшь, — его слова сталью решали воздух .

Я испуганно посмотрела на своих спутников. Даен сжал кулаки, Марета вцепилась в подлокотники кресла так, что костяшки побелели. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерцанием лампы и моим собственным дыханием.

— Ты ведь знаешь, что это она, — попытался вразумить дракона Даен, в его голосе послышалась мольба.

— Никогда не верь своим глазам, — ответил Флавиан, и его жёлтые глаза сверкнули в полумраке. — А ещё больше — не верь своим чувствам. Я уже достаточно прожил на этой земле и знаю методы более эффективные, чтобы обезопасить себя.

Он подмигнул ведьме, та напряглась. Марета всё это время сидела не двигаясь, вжимаясь в стул, словно пыталась стать невидимой.

— Ну же, неужели тебе есть что скрывать? — его голос стал мягче, почти ласковым. Но в этой ласке чувствовалась сталь.

Мне было страшно. А ещё меня пугала его настойчивость, его жёлтые глаза, которые, казалось, видели меня насквозь. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как сердце колотится о рёбра.

— Либо так, — сказал он, его голос стал твёрже, — либо вы уже отсюда не уйдёте. Я устал.

Он сложил руки на груди и испытующе смотрел на меня. В его взгляде не было злобы — только холодная, древняя решимость. Я поняла, что спорить бесполезно.

Делать нечего. Я обошла стол, чувствуя, как ноги дрожат подо мной, и протянула ему своё запястье. Моя рука была бледной, почти прозрачной в тусклом свете, вена пульсировала под тонкой кожей.

Он поднёс мою руку к столу и когтем рассек кожу прямо над зеркалом. Я вздрогнула от острой боли, но не отдернула руку. Капли крови — тёмные, густые — упали на холодную гладь зеркала. Марета и Даен не дышали. Флавиан стоял в предвкушении, его жёлтые глаза сверкали в полумраке.

А мне было уже всё равно.

Несколько секунд — и капли жидкости зашипели, словно вскипая, и медленно впитались в зеркало. Гладкая поверхность дрогнула, пошла рябью, и я услышала голос. Родной голос, который я не слышала так долго.