Книга Миссия попаданки: выжить в роли злодейки!, страница 14 – Ли Лит, Лека Стар

Инхуа сдержалась, чтобы и на мгновение не выдать ревности, злости, негодования. Она старалась быть подстать Императору, держать лицо, ведь она — никто иная, как Императрица, мать нации. На словах, на деле… Её всегда теснила Ху Цияо, не знавшая с рождения притеснения, только заслуженное, должное, положенное.

К ним ещё сбоку… Нет, расталкивая и точно по центру Жо Лань — гордая, несломимая, глоток свежего воздуха или прохладной воды для странствующего и забредшего в пустыню. Она так и описывалась «не такая лицемерная, двуличная, хитрая, как барышни в гареме».

— Его Величество выделяет меня, — Шуйсян стрельнула победно на Инхуа и только после заметила одинокую, ровно идущую фигуру.

«Забавно, — хмыкнула Цияо. — Автор создал гарем, запихнув в него цветы и тигрицу, и первой любви дал имя цветка. По всем жанрам получается, Жо Лань не особенная, а тигрица — при любом раскладе зло. Это она не такая, как другие. Ть-фу, не такая».

Сама себе передразнила и столкнулась лицом к лицу с цветами. Их лица выдали практически идентичную эмоцию — удивление, перетекающее в досаду, которую они попытались затолкать как можно глубже и прикрыть дежурной, милой улыбкой. Выглядело это смешно и нелепо.

— Супруга Ху, разве ты не лечишься? — первая заговорила Моли, которая не могла вынести неловкости.

— Здоровее всех живых, — Цияо пошутила, но шутка отразилась ужасом на лице Инхуа, недоумением Моли, вспышкой омерзения Шуйсян.

— Тогда вместе пойдём? — произнесла Фан Моли, не зная, что сказать.

«Тигрица среди цветов, — усмехнулась Цияо, наблюдая за реакцией цветов сада-гарема. — Моя предшественница постаралась на славу».

Шуйсян и Инхуа молились всем богам, чтобы тигрица отказала. Как Цияо могла их разочаровывать?

— Раз предлагаете, не смею отказаться, — она улыбнулась. И, похоже, Императрица и наложница Шуйсян про себя вспомнили грехи от детства до сегодняшнего дня.

Их путь лёг через… злополучный сад.

«Кому суждено запнуться о собственную ногу, тот не избежит участи».

Цияо шла рядом с Инхуа и высматривала Лин Сяо. Хотелось верить, что он поговорил с Жо Лань и они разошлись, или хотя бы он до сих пор с ней. При первом — никто не сталкивается, при втором — никто не посмеет наглеть и принижать простого рода человека.

Назло Жо Лань, пчёлкой-трудяжкой кружила вокруг слуги, помогая ему с цветком.

«Мой путь только начинался, а сад хочет его обрубить. Так дела не делаются».

Подхватив подол и не говоря ни слова, Цияо ускорилась, создавая расстояние от цветов, а когда Моли окликнула её, медленно побежала. Ей всего лишь нужно преодолеть беседку Белых Роз, а там — поляна Песен иволги.

— Что она удумала? — Цияо уловила презрение в голосе Шуйсян. Ну, конечно, благородным особам не положено бегать ни при каких обстоятельствах. — Она хочет первая предстать перед Его Величеством?!

Чего точно не ожидала Цияо, так это того, что за ней сперва побегут, а потом перегонят и, сверкая пятками туфель, пробегут мимо слуг, беседки.

Остановившись, она подняла брови. Мимо, в быстром шаге, прошла Инхуа.

— Моё спасение обернулось изменением сцены? — Цияо перевела взгляд на ошеломлённых Жо Лань и слугу, которые смотрели вслед скрывшимся наложницам и Императрице. Они даже не успели сообразить о приветствии.

Повезло, что они оставили личных слуг перед садом, иначе зрителей было бы больше, как и бегунов.