Книга Тень землянки, страница 127 – Алла Железнова

— Последнее столетие после того, как председателем союза стала леди Эливейн Снежная, кхагартов перестали казнить, – подключился Дардан снова к беседе. – Я не раз выдвигал предположение, что это жест доброй воли. Возможно даже шаг к примирению. Иномиряне явно дают понять, что хотят начать все сначала. Но разве можно снова так рисковать? Стать подопытными? Столетиями в воображении теней, чародеек, валорцев, торшредоров, тэодонийцев, итарцев сложился стереотип о нашей кровожадности. Мы сами добивались этого.

— Понятно… Сложная ситуация вселенского масштаба. Теперь, если и начинать все заново, то только с представителем союза, которому реально можно было бы довериться.

— Даже думать забудь. Бесполезная трата времени и пустыня надежды. Мы ша’ар-кимы по жизни. Так и останется. Не одарила нас вселенная привлекательной внешностью.

— Ой ли! – подмигнула я своему ревану. – Даже в нашей галактике есть и хорошие, и плохие люди. Просто предку Мессалы не повезло нарваться на подонка и его друзей по мировоззрению. Это же не значит, что все иномиряне плохие? Я думаю, твой отец прав, и вам стоит попытаться наладить связь с чародейкой Эливейн.

— Говоря это, ты все пытаешься обернуть себе в пользу? – вдруг нахмурился Диар. – Мы никуда не полетим. – Сказал, как отрезал.

— Почему? Только представь, вы свободнее сможете подбирать себе женщин. Большее число кхагартов смогут быть счастливы.

— Не все главы родов будут этому рады. Многие еще чтут чистоту крови.

— А дети? Какими рождаются дети от других женщин?

— Среди черных и белых еще не было смешанных браков, – пожал плечами Дардан. – Но при связи других кхагартов с чародейками выяснилось, что ген сарфирийских девушек сильнее. Девочки рождаются чародейками. Только вертикальные зрачки и меняющая цвет радужка выдают в них полукровку. Мальчики – кхагарты. В случае с валорчанками и тэодонийками – ген отца сильнее. Рождаются исключительно мальчики, похожие на отца. Половозрелого возраста пока достигло только двое, и обращаться они стали в боевую форму после первой поллюции.

— Оу, – смущенно отвела я взгляд от такой подробности. – И как? Есть ли разница в силе по отношению к отцу?

— Незначительная, но они еще юны и у них мало боевого опыта. Отцы не пускают их в космос. Хранят тайны от открытого мира.

— Понятно. Интересно-о, – протянула я с задумчивым видом, – какой бы мог родиться ребенок у нас с Диаром?

Ой, это я вслух? Опомнилась, когда почувствовала, как крепко сжал мое бедро хвост, а подо мной мышцы моего ревана закаменели.

— Если тебе не терпится узнать… – сипло произнес кхагарт от напряжения.

Но не успела я ответить, как «свёкр» тут же засобирался.

— Что-то засиделся я с вами! Пойду, догоню отца. Попробую с ним поговорить.

Ловко он испарился, оставив меня одну с вмиг возбудившимся новобрачным!

— Хас-сша, тебе напомнить, на чем мы остановились? – подхватил он меня на руки.

— Нет, что ты. У меня хорошая память, – залилась я краской, вспомнив, какой распутной была этим утром.

Реван Диар надежно заблокировал входную дверь и поднялся со мной наверх. Однако одна мысль меня все-таки зацепила. Но о ней мы подумаем завтра… или послезавтра?

Ирина

Несмотря на то, что мир Сарфиры был хорошо технически развит, к священной пещере божества следовало всегда идти пешком. Путь неблизкий и нелегкий. Предстояло идти на одну из высоких гор, чьи склоны у подножия казались довольно крутыми и местами густо поросшими растительностью. На них обитали хищники, на которых сарфирийцы охотились ради меха, чтобы шить одежду преимущественно для иномирян или геологов, отбывающих на Трамптан – соседнюю холодную планету Цереонной системы, богатую полезными ископаемыми. Мой костюм тоже изнутри был обшит норгановой шерстью, от того было довольно тепло.