Книга Черный лев и снежная чародейка, страница 59 – Алла Железнова

— Отлично! – осмотрел Далас мой участок работы. – Надо же, два раза порезала.

— Я нечаянно. Нож соскочил.

— Ничего. Скорняжный шов все исправит. Грубоватым он у нас, правда, выйдет. Ниток-то нет. Потом соль вотрем и будем следить.

— Погоди, – задумчиво протянула я. – Ты сказал соль?!

— Да.

— У нас есть соль и ты молчал? Я бы ела солененький шашлычок вот уже неделю, если бы ты мне сказал об этом.

Я уперла руки в бока и посмотрела на оборотня с укоризной, сдув слегка отросшую челку с лица.

— Детка, у тебя сейчас малоподвижный образ жизни. О какой соли ты говоришь? Хочешь посадить почки, заработать подагру и стонать на каждом шагу? Хотя, это была бы та еще музыка.

— Будет тебе музыка, когда отхожу тебя вон той берцовой костью по хребту, – буркнула я, ткнув пальцем в угол, где хранились наши «дрова».

Далас впервые хохотал, а я отметила, что мне нравится его смех. Он звучно разнесся по тоннелю и заставил нас немного помолчать.

— От такого гогота все своды в лабиринте обвалятся, – не удержалась я от колкой реплики. А что? Ему можно, а мне нет?

— Спорим, что от твоего лед трещинами пойдет? – не остался он в долгу, перехватив мой хмурый взгляд. – Что? Отличная замена хрустальным стаканам.

Я лишь глаза закатила.

— И, к слову, соль здесь не съедобная. Это соединение тяжелых металлов, проще говоря, – яд. Так что про почки я тебе говорил на полном серьезе.

— А пояснить сразу было нельзя? – я надула губки.

— И упустить возможность узнать тебя поближе? У тебя столько раз настроение сменилось, было забавно наблюдать за тобой любопытной, возмущенной и растерянной, – пока итарец говорил все это, он опасно приблизился.

— Только не трогай меня, пока не помоешь руки после того безобразия!

— И не собирался, – хмыкнул Далас, отошел и взял кривую «иглу» с кожаным шнурком, вдетым в ушко.

«А жаль. Что? О чем это я? О шубке. Ага».

Наблюдать за его работой мне нравилось больше и больше. Все чаще оборотень ходил с обнаженным торсом, дразня мое воображение, а оно что-то в последнее время сильно разыгралось. Понять бы, почему?

В итоге на обработку ушел весь день, Санай-то не маленький. Я без сил свалилась в ворох мягких шкур после работы, мечтая утонуть в них навсегда. Но один безжалостный лев вырвал меня из их объятий и отправил купаться.

— Не смоешь с себя все хорошо сейчас, завтра будешь благоухать так, что мой хищник даст деру.

— Неплохая перспектива, – простонала я лениво.

— Я тебе серьезно говорю. Мое обоняние в десять раз острее твоего. Пожалей меня, – он чуть подумал, после чего добавил: – Заодно и помой.

— Тогда вообще не пойду! – вздрогнула я.

— Зачем идти? Я тебя понесу. Как в тот раз, только раздену. Тебе, видимо, очень понравилось.

— Нет, спасибо! Я сама.

И вот я стою, усердно отмываюсь от противного запаха, без мыла, шампуня, ароматного геля, под тяжелым и жадным взглядом оборотня. Далас пристроился у выхода, следя за каждым моим движением, и тот факт, что меня это несколько нервирует, его совершенно не волновал. На мою попытку возмутиться в ответ получила угрозу:

— Если тебе неудобно, я рад помочь, – весело улыбнулся итарец, скрестив руки на груди.

Кхагарт с ним, пусть смотрит. Чего он еще не видел? Его выдержка крепнет с каждым днем все больше, хотя теперь я не понимаю, зачем она ему? Да, я все еще боюсь оказаться одной из многих, быть раздавленной мужским эгоизмом и попасть в чужой гарем. Но той же участи не желает и сам Далас. Нас обоих можно понять, но пока неясно одно: созрели ли мы для столь важного разговора?