Книга Черный лев и снежная чародейка, страница 27 – Алла Железнова

— Не очень-то милое приветствие! – раздался голос совсем рядом.

— Ас-с-с… Ас-стет?

В горле пересохло, веки распахнуть удалось с трудом. По глазам полосонул искусственный свет медицинского блока и заставил зажмуриться. Надо мной был потолок, это точно.

К губам сразу же поднесли стакан, помогли мне приподняться немного. Боги! Как я хотела пить! Прохладные капли стекали по моим губам, а я их словно не замечала.

— Еще, – потребовала я живительной жидкости.

— Погоди, – одернул меня медик. – Сейчас жажда пройдет. Я тебе уже три литра капельно влил за все это время.

— Какое время? – глаза все еще плохо охватывали окружающее меня пространство, словно передо мной поставили мутное стекло.

— Ты пролежала без сознания полутора суток. К слову, слегка похудела. Обещаю поделиться с тобой половиной своего бутерброда, как только сам разрешу тебе перейти на подобный рацион.

— Щедрое предложение, – позволила я себе усмехнуться, возвращаясь в горизонтальное положение. – А почему половину?

— Потому что ты травишь на меня пиратов, – хмыкнул друг, хлопоча вокруг меня. Чем он там гремит?

— Прости. Ты ни причем. Мне показалось, что я вот только что потеряла сознание на горе и мне померещился…

Я поморщилась, но Тень понял меня и без слов.

— Кайрин?

— Он самый.

— У тебя было полное магическое истощение. Твой рассудок помутился и выдал тебе первое, что пришло из памяти. А это, между прочим, говорит о том, что вспоминаешь ты его слишком часто.

— Мне страшно, Астет, – скомкала я руками белоснежную простынь по бокам от себя. – Я боюсь.

— Так в чем проблема? Найми телохранителя, заведи с ним роман, и таким образом, днем и ночью, двадцать пять часов в сутки, ты будешь в безопасности.

— Запустить бы в тебя ИПСкой, да государственный бюджет жаль. Юморист!

— А чем не вариант? – в его голосе проскочили веселые нотки. – Я тебе, между прочим, дельный совет даю.

Я задумалась. Все равно ничего другого мне пока не остается.

— Ладно. Подумаю об этом через пять месяцев, когда домой полетим.

Со стороны послышалось насмешливое фырканье, после которого Астет предупредил меня, что поднимет край функциональной койки и переведет меня в полусидящее положение.

— Так, уважаемая пациентка, – плюхнулся он на стул рядом, а я вдруг прозрела и ужаснулась. – Откройте ротик и скажите "А-а-а"!

— Пошел ты… в бездну! Я не буду это… О-о-м!

Ложка с постной кашей нырнула ко мне в рот. Хотелось плеваться и ругаться. Что он туда добавил?!

— Может, я лучше сама? – пискнула я жалобно, как только проглотила первую ложку.

— Попробуй, подними руку, – в глазах товарища плескалось знакомое озорство.

Тело предательски задрожало, а приподнятые мной руки охватил мощный тремор. В таком состоянии я не то что ложку не удержу, так еще и воду из стакана расплескаю.

— И долго мне так мучиться?

— Если капсулы будешь пить добросовестно, то завтра будешь завтракать уже в столовой. А теперь дай мне спокойно тебя накормить, и наслаждайся тем, что у тебя на один день есть свой личный Тень на побегушках.

Я весело хмыкнула и отпираться не стала. На побегушках так на побегушках. За язык его никто не тянул.

Месяц спустя жилой блок уже был полностью отстроен, и инженер на днях подал план лаборатории на рассмотрение бригадиру и чародейке Люси Стоун. Что нам особенно запомнилось перед строительством нашего общежития, так это шушуканье Астета с инженером. Он так и не рассказал, о чем они с ним оживленно беседовали. Зато об этом мы узнали позже, когда нас стали расселять.