Книга Черный лев и снежная чародейка, страница 101 – Алла Железнова

— Как бы не воспринял, не ему решать, с кем мне строить отношения.

— Он еще по-прежнему глава рода, – весь ее счастливый тон сошел на нет.

— А ты все еще главная самка в прайде? – попытался приободрить ее Далас.

— Разумеется, но у нас же отношения выстроены иначе, нежели в Цереонной системе, где царит матриархат.

— Поверь мне, я не дам ее в обиду, и она молчать в случае чего не станет. Отцу придется ее уважать. В противном случае…

— Надеюсь, противного случая не будет, – попыталась перебить льва Эви.

— Я не буду отнимать у него права, обещаю.

— Я не этого боюсь, – приуныла мать Даласа, бережно огладив ладонью его лицо. – Боюсь, что вы уйдете.

— Не исключено.

Я стояла в полной растерянности и переводила взгляд с одного на другого. Далас приобнял нас обеих и подтолкнул к административному зданию, где позаботился о хранилище для нашего не такого уж и большого багажа. Когда он вновь к нам подошел, Эвэли уверенно кивнула своим мыслям и предложила:

— Нам надо попытаться.

— Разумеется, едем.

— Далас? – заглянула я в глаза любимого взволнованно. – Что-то не так?

— Не волнуйся, – склонился ко мне мой любимый, невесомо касаясь моих губ, заставив свою мать зарумяниться. – Доверься мне.

Я кивнула и далее слушала беседу Даласа и Эви вполуха. Пока мы добирались на воздушном мото-кэроле, тут так называют общественный транспорт, схожий с сарфирийскими аэро-торами, Далас коротко поведал о том, где пропадал.

Наблюдая за эмоциями оборотницы, я поймала себя на мысли, что наши мамы могли бы стать хорошими подругами.

— Все твои сбережения я успела отсудить в свою пользу, – неожиданно бодро поделилась с львом Эви примерно через час. – Когда тебя признали погибшим, я приложила к этому немало усилий, зная, что рано или поздно правительство явится к нам. Через месяц после этого пришло официальное сообщение, что тебя признали контрабандистом и твое личное имущество вместе со счетом в банке подлежит конфискации. Дома у тебя теперь нет, а вот ячейка в хранилище им досталась пустая.

— Молодец, – хохотнул Далас. – Не зря я рисковал своей шкурой.

— Я не все потратила за эти годы, – Эви виновато потупила взгляд в пол, от чего я добродушно улыбнулась, сидя напротив. – Так что средства к существованию у вас есть.

— Мам, оставь их себе. Я не обеднею от этого, поверь.

Оборотница смерила моего сета озадаченным взглядом, на что тот только усмехнулся и добавил:

— Ты же не думаешь, что весь свой черный заработок я хранил в банке?

— Думала.

— Женщины!

Ирония в его голосе меня умилила.

— Я всего лишь львица, которая утопает в роскоши и сидит на шее у мужа, – как-то горько ухмыльнулась Эвэли.

— Будем надеяться, что какое-то время нам удастся погостить в доме отца, прежде чем я навещу свой «тайник».

На это ответить нам было нечего, ведь будущее вырисовывается перед нами всеми туманно.

— Ну, а ты, Кассиль. Есть ли у тебя какие-то увлечения?

— Из достойного – только геология. Увы, я даже готовить не умею.

— Правда? – изумилась свекровь. – Ничего. Это дело наживное. Главное подходить к готовке с хорошим настроением и капелькой вдохновения, и все получится.

— Я буду стараться, – кивнула ей со всей серьезностью.

— Хорошая девушка. Повезло тебе, мальчик мой. Береги свою любимую.

— Несомненно, – улыбнулся Далас, одаривая меня горячим взглядом.