Книга Обещанная медведю, страница 108 – Анна Владимирова

— Как дорога?

— Как обычно, – вздохнула я.

— Не вздыхай, ведьма, поедем, куда скажешь…

— Знаешь, а я не против! Думаю, ты впишешься в мой мир отлично… – Перед глазами так и нарисовалось лаконичное – широкая спина Дарьяра, за которой так хорошо прятаться от встречного ветра. Я даже попробовала его обхватить со спины, пока он возвращал мыло на полочку. – И ты удобный в обхвате.

Он рассмеялся и втянул меня под струи, принимаясь смывать пену:

— Так бы и сразу, – покачал головой, но, встретив мой взгляд, вздохнул. – Не могла. Я понимаю.

Он помог мне вылезти, закутал в полотенце и провел на кухню.

— Расскажешь? – повернулся к плите, на которой уже стояло что-то, замотанное в фольгу и пахло просто невероятно.

За этот месяц я изголодалась по всему Медведю, и его кухня не была исключением.

— Я нашла родню, – вздохнула, подпирая устало щеку и любуясь Даром в одном полотенце. – Оказалось, что часть ее всегда была со мной.

— Я в курсе, – усмехнулся Дар, выставляя тарелки.

— Хорошо, что Горького не оказалось там в тот момент – я бы ему начистила подбородок! – возмутилась я. – Все время был рядом! И молчал! Стой… а ты откуда в курсе?

— Говорил с ним, – уклончиво отозвался Дар. – Ну и не только с ним…

Я дождалась, пока он наложит еды и повернется ко мне, чтобы видеть его лицо:

— Я знаю, что Лара меня обманывала.

— Не только. Она еще и заказала моего отца. – И он поставил передо мной тарелку. – Мы с Давидом раскрутили дело. Граф помог добиться правды, и чтобы в процессе никто не помешал.

Я только хлопнула глазами, застывая от такой страшной правда таким спокойным голосом.

— Она хотела нас разделить… – прошептала изумленно.

— Да. Все просчитала. Вымышленные тетрадки твоей матери, несуществующий дар… Рассчитывала, что ни ты, ни я не сможем быть с этим всем вместе. И на твою тягу к семье тоже рассчитывала. Что ты захочешь быть с ней, под ее защитой…

— Дар, мне так жаль, – прошептала я, все еще не в силах пошевелиться.

— Ром, все нормально, – шагнул он ко мне и усадил к себе на колени, пряча в объятьях. – Посмотри на меня. Все нормально. Это не твоя вина…

— Если бы не мой дар… – И я облизала пересохшие губы.

— Ну и что? Ты его не выбирала и даже не знала о нем. – Дарьяр крепче прижал меня к себе. – Граф убивался, что не следовало ему делиться этим с твоей сестрой, и просил прощения. Он… нормальный, Ром. И очень просил тебя о встрече.

Я прерывисто вздохнула. Это я тоже знала. Ну как… Конечно, он был виноват в том, что у меня больше нет матери. Граф оказался неспособным на сочувствие, в отличие от моего родного отца, и не поступился даже остатками семьи. А для меня значило лишь то, что он никогда по-настоящему не любил мать. Может, все было бы совсем по-другому, уступи он чужому счастью. Но всем нам свойственно ошибаться… Иногда – очень страшно и непоправимо.

— А Лара? – Я обхватила его запястья, чтобы удержаться от обиды и отчаяния.

Нет, я догадалась, зачем я ей. Мне рассказала бабушка – мама моего отца… Я прожила у нее две недели в тишине, неспешных воспоминаниях и бессонных ночах. Бабушка страдала забытьем, но мой приезд взбудоражил ее, и она изо всех сил старалась оставаться со мной при памяти подольше. Бывало, среди ночи проснется и начинает говорить-говорить без умолку, будто боялась не успеть… А три дня назад ее не стало. Я дождалась Давида, высказала ему свое негодование по поводу внезапной родственной связи и уехала.