Книга Аромат Смерти, Страсти, Любви. Нужное подчеркнуть, страница 93 – Анна Владимирова

— Как ты приводишь приговоры в исполнение? — спросила я, вспоминая разговор с Льеном.

Он бросил на меня тяжелый взгляд.

— Это тебе знать не обязательно, — отрезал он. — Важно то, что вампира «по-чистому» убить нельзя. Ни пулей, ни ножом, ни стрелой… Только отрезать голову. А здесь — как будто произошло кровоизлияние в мозг…

Я поспешила смягчить саднящее горло глотком горячего чая и снова посмотрела на него.

— Исследования показали множественные остатки парфюмерных компонентов на лице убитого, — продолжал Грэгхан. — Вальденгард почти собрал состав композиции. Сплошь токсичные, предназначенные для изготовления матриц, как и предполагалось. Но и здесь мы пришли в тупик.

Он сделал небольшую паузу.

— Все эти компоненты не могут убить вампира…

Я помнила, как Вальденгард говорил мне о токсичности некоторых составляющих. Их большое количество могло убить человека легко, вызвав удушье, отек и… Я подняла глаза на Грэгхана, шокированная догадкой. Они могли вызвать анафилактический шок…

— … слишком медленное кровообращение не позволит донести ударную дозу композиции до мозга, — продолжал он, — она потеряет всю свою токсичность, пока попадет в кровь.

— Вкололи? — машинально предположила, заранее зная ответ. Меня начинало мутить.

Маму убили компонентами матриц. Отсюда и нетипично длительное течение шока, и вообще непонятная картина произошедшего.

— Нет, это тоже бесполезно. И следов укола не было. Вещество как будто распылили перед его лицом и заставили вдохнуть.

Заставили вдохнуть… Обхватила себя руками и закрыла глаза. Меня начинало трусить все сильнее.

— И оно убило, — прошептала.

— Это вне сомнения, — отозвался он, глядя на меня, но не делая никаких попыток приблизиться. — И Вальденгард предполагает, что был какой-то катализатор. Что-то, что доставило весь объем веществ сразу же с кровотоком в мозг.

— И есть варианты? — продолжала машинально.

— Пока нет. Только предположения. Проблема в том, что все синтетические катализаторы из тех, что пробовал Вальденгард, либо разрушают компоненты состава, либо ослабляют их концентрацию.

— Ты говорил, что Кэйлар — твой подозреваемый…

Понемногу отвлекалась на профессиональную сторону, выравнивая дыхание, успокаиваясь. Я должна была взять себя в руки и соображать.

— Я говорил, что он причастен, — жестко оборвал он меня, но тут же бросил на меня настороженный взгляд и устало выдохнул, понимая, что перегибает палку.

Он не хотел со мной это обсуждать. Принял решение рассказать, но теперь жалел.

— Какое отношение имела ко всему этому мама? — упорно продолжала допытываться я.

Он отказался от поддержки моего взгляда и перевел глаза на огонь:

— Она помогала Вальденгарду расследовать состав композиции.

— Ты попросил ее помочь? — тихо спросила.

И вот здесь я бы поняла, откуда столько чувства вины… Нужно было быть идиотом, чтобы позволить ей вмешаться в такое опасное дело! Я отвела от него взгляд и принялась изучать свои руки, не в силах смотреть на Грэгхана. Боялась, что потороплюсь с эмоциями, когда он ответит. Но он сидел, не шевелясь, и я уже готова была повторить свой вопрос, когда за нашими спинами вдруг раздалось:

— Нет, ее попросил я.

Я обернулась на Вальденгарда, стоящего посередине столовой.

— Грэгхан вообще был не в курсе, — глядя не меня, продолжил он, — а Изабелла не могла не помочь. У нее были на то личные причины.