Книга Аромат Смерти, Страсти, Любви. Нужное подчеркнуть, страница 38 – Анна Владимирова

— Давно ты куришь? — вдруг спросил Грэгхан, не глядя на меня.

— Две недели, — ответила я от неожиданности быстро, не давая повода усомниться в правдивости моих слов.

Мы ехали молча некоторое время, прежде чем он снова заговорил.

— Я все понимаю, но не кури больше, пожалуйста.

— Я помню: контракт, — обернулась я к нему и добавила многозначительно, — и наказания…

— И это тоже, — довольно кивнул он, но тут же серьезно добавил, — но эта привычка может убить твои способности. А в них — главная ценность…

— Расскажите, в чем конкретно ценность? — оживилась я, поворачиваясь к нему.

Грэгхан немного удивился моему внезапному напору, но тут же сделал вид, что поглощен дорогой:

— Я не компетентен в этом вопросе, — покачал он головой, — у меня совершенно другой профиль.

Я сосредоточенно нахмурилась и отвернулась. Все равно я до всего докопаюсь. Завтра же!

Через полчаса мы въехали в город и запетляли тесными, иногда мощеными камнем, улочками. Я всматривалась в провинциальный пейзаж за окном, неторопливо проплывающие мимо обветшалые здания, старинные вывески, и вдруг спохватилась, что мне кое-чего остро не хватает для общей картины.

— Можно мне окно открыть? — обернулась на Даррэйна.

— Конечно, — кивнул он.

И вот тут, наконец, картинка заиграла перед моим взором по-новому! В лицо повеял легкий ветерок, разворачивая передо мной сложную картину запахов и их сочетаний, ноты пыльных старинных улиц, спрессованные многовековой жизнью так плотно, что и не прочесть уже их по отдельности, пикантно-соблазнительные ароматы магазинов и лавок со съестным, горьковатые полутона бархатцев на клумбах и прелой листвы, забившейся в артерии каменной кладки дорог. Город был залит солнцем, что вообще-то редкость для Шотландии, и мне вдруг очень захотелось выйти из машины и окунуться с головой в бездумное шатание по его улицам. Но, почему-то, просить Грэгхана о прогулке я не решилась.

Наконец, мы остановились у неприметного трехэтажного здания из посеревшего камня. Помня о просьбе, терпеливо дождалась, пока мою дверь откроют и помогут выйти. Мы прошли через старинный дворик, щедро усыпанный пожелтевшей листвой вишни, и передо мной открылись двери современного медицинского центра. Грэгхан снова разговаривал по телефону, пропуская меня внутрь. Я же уверенно шагнула за порог, но неожиданно для себя вдруг попятилась, едва вдохнув острый резкий запах дезинфекторов и лекарств. Грудь сдавило спазмом, лишая меня возможности нормально вздохнуть, ноги стали ватными, голова закружилась, и меня бросило в холодный пот.

— Каролина… — услышала я голос Даррейна сквозь нарастающий шум в ушах. Он рывком развернул меня к себе, и, лишь взглянув в лицо, потащил обратно на улицу.

Пришла я в себя на теплой лавочке под увядающей вишней. Грэгхан сидел передо мной на корточках и тревожно вглядывался в мое лицо.

— Каролина… — наконец выдохнул он растерянно.

— Я в порядке, — прошептала, с трудом сглатывая.

Меня начала бить дрожь — последствия панической атаки.

— Я позову врача, — решительно сказал он, собираясь подняться, но я схватила его за руку.

— Не уходи.

Он сжал мою ледяную ладонь своей горячей рукой. Горячей! У вампиров горячие руки! Я от радости готова была внести это в графу «Отличия». Или лучше разделить эту графу на «Хорошие отличия» и «Плохие». В графе «Плохие» стояла пока что только «жажда крови». И то — жажда ли? По Даррэйну не скажешь.