Книга Аромат Смерти, Страсти, Любви. Нужное подчеркнуть, страница 133 – Анна Владимирова

То есть, моя находка в ходе калибровки и то, что я узнала матрицу Кэйлара на дне рождения, было просто спланировано…

— И как ты это понял? — спросила завороженно.

— Это долгая история… Мой отец погиб точно также сорок лет назад. Мне тогда было пятнадцать.

Он замолчал ненадолго. А я сосредоточенно растирала между пальцами остатки цветка, не зная, что и сказать…

— Вскоре после его смерти канцлер Ватикана отлучил наш Совет от участия в мировой политике. Дайренхольм всячески этому способствовал, в чем вчера и признался.

— Зачем лорду Дайренхольму такая политика обособления? Что плохого в сотрудничистве с Ватиканом?

— Ватикан — центр нашей культуры и историческое "сердце" расы. Изоляция от него опасна и весьма отрицательно влияет на прогресс, что и доказали эти годы, — ответил Грэгхан. — А на твой вопрос, "зачем" это Дайренхольму, ответ прост — зависть. Канцлер Ватикана никогда не допускал его к ведению политических переговоров…

Я покачала изумленно головой, а Грэгхан продолжал.

— Добившись своего, Дайренхольм успокоился на сорок лет. Но тут очередные выборы привели к главенству лорда МакКинли, который сразу же начал продолжать дело моего отца… Дайренхольм снова воспользовался токсином. Но на этот раз подстраховался Кэйларом. Помочь ему сбежать и скрыться, повесив на него все убийства, да еще и мне глаза отвести — план был, в общем, неплох. Только он не учел, что Кэйлар так глубоко «смотреть» на вещи не умеет… Но для Дайренхольма это были мелочи… А я, по его мнению, все равно не смог бы ничего доказать…

Мне вспомнился вчерашний разговор с Софией о том, что Грэгхан жил последние годы в постоянной гонке… гонке за виновными в гибели его отца.

— Для того, чтобы все это доказать, мне действительно нужно было много времени… — Грэгхан следил за метаморфозами тумана над деревьями, слегка прищурившись. — Гораздо проще было наказать их за другое — попытку убийства слишком догадливого судьи и его друга — парфюмера.

Правильно, что он не смотрел на меня сейчас. Я и сама поспешила отвести глаза, чтобы не выдать охватившее меня волнение.

— Визит в Ватикан, завершение работы над составом токсичной композиции, мои намеки на дне рождения — все это заставило Дайренхольма сделать правильные выводы, нужные мне.

Не смотря на то, что мне только что было тепло, по спине пробежал холодок, заставив зябко поежиться. Он провоцировал Дайренхольма на дне совершеннолетия!

— Только оставалась проблема в тебе, — он перевел на меня взгляд. — Я не мог рисковать тобой. Поэтому и использовал любую возможность спровоцировать Кэйлара. Я знал, что он сходил с ума по Изабелле. Но с тобой его выдержка совсем дала трещину… Он не отказался бы от тебя, а соответственно, ты была в безопасности.

Он взял меня за руку и теперь смотрел в мои глаза:

— После дня рождения намерения Дайренхольма поменялись, как я и планировал: ему нужно было убить меня и Вальда, обвинить во всем сбежавшего с тобой Кэйлара и заняться прежней политикой обособления.

В этот момент в плотном тумане, наконец, промелькнул солнечный луч, позолотивший капли росы на кустах.

— Из-за чего убили маму? — спросила тихо.

И сразу пожалела об этом.

Когда он заговорил, его голос был до краев наполнен злостью и болью. Он никогда себя не простит.