Книга Враг моего отца, страница 22 – Анна Владимирова

— Я уже просто запуталась в наших ролях, — бежала за ним к пропускному пункту. — Ты то мой мужчина, то Мстислав Какойтович…

— Я думал, у актрис хорошая память, — и он подтолкнул меня к детекторам металла.

— Она хорошая, потому что я не запоминаю то, что ненужно, — ворчала, забирая свои вещи из пластиковой коробки.

— Я Мстислав Сергеевич, — смотрел он на меня зло в упор.

Я только сейчас заметила, что его не досматривали на контроле. Он клал какой-то пропуск на стол и проходил. А потом буравил меня взглядом, пока я вдевала пояс в петли джинсов и распихивала мелочи по карманам. Уже в зале вылета усадил меня перед терминалом, а сам куда-то ушел, но вскоре вернулся с двумя стаканчиками с кофе и бутылочками воды:

— У меня вечный сушняк в самолете, — уселся рядом. — Держи.

— Спасибо, — протянула я руку к кофе, не спуская с него взгляда. — Ты заботливый, Мстислав Сергеевич. — Дождалась, пока он посмотрит на меня. — И не такой, каким хочешь казаться.

Он снова долго смотрел на меня в своей напрягающей манере, прежде чем наклониться ближе:

— Ты ошибаешься, Кристина, — заговорил, глядя в глаза. — Я — последняя сволочь. И разрушил не одну жизнь, чтобы подняться из того дерьма, в котором мы с братом оказались благодаря Рамилю Куваеву. Поэтому не обольщайся на мой счет. Я забочусь о качестве тех проблем, которые собираюсь доставить твоему отцу, раз у тебя самой мозг не дает заднюю…

— Да, он у меня молодец. — Я упрямо сжала губы.

— Я бы поспорил.

— И это удивительно, ты вряд ли привык спорить, скорее, молча делать по-своему.

— Не надо меня изучать. — А вот искорки во взгляде говорили обратное — надо. Он очень этого хочет.

— Мне скучно.

— Ах, тебе скучно… — Его тон мне не понравился. — Давай повеселимся.

Неуловимым движением Багратов выдернул мобильный из моей руки и, не успела я среагировать, прижал меня к себе. Заработала передняя камера, и вскоре на дисплее появилось мое с ним фото. Когда он успел поцеловать меня в висок — даже не заметила. Наверное, шокированная нервная система уже даже не фиксировала нарушение моих границ, встречая каждое мучительным «Проезжай».

— Выкладывай в Инстаграмм, — приказал он. — А то народ переполошится, когда появятся статейки о твоем отказе от съемок…

Как я сдержалась, чтобы не запустить в него мобильником — не знаю, но смысл дошел, хоть и с опозданием:

— Статейки?

— Конечно. Поэтому тебе нужна легенда. Проще всего, если она совпадет с враньем твоему отцу, — холодно чеканил он. — Он купится на то, что ты ради мужика отказалась от съемки?

— Ради такого, как ты — конечно! — прорычала и отвернулась, пытаясь взять себя в руки.

Раздражало то, что и сарказм не удался. Отец да, купится, потому что я и правда бы побежала за тем, кто вытерпит мои припадки.

— Отлично, — послышалось равнодушное. — Выкладывай фото.

— Не указывай мне, что делать! — огрызнулась и поднесла стаканчик с кофе к губам. — Я сама разберусь.

— Кристина, мне этот детский сад нахер не дался, но я держу слово и даю тебе возможность спасти бизнес Рамиля. — Злой голос не дал шанса игнорировать его источник. Я медленно повернула голову, чтобы напороться на режущий, под стать словам, взгляд. — Я больше не буду об этом напоминать.

В этот момент на рейс до Лиссабона объявили посадку.