Книга Северный пик, страница 99 – Анна Владимирова

Провожающую сторону Белых представляли Азул и Хаир. Первый лишь окинул Кросстисса цепким взглядом и подал ему плащ. Хаир же подошел к нагу и смущенно опустил глаза:

— Я был не прав насчет тебя, Кросстисс, — тихо сказал он.

Наг улыбнулся и положил руку на плечо Мастеру, а в следующий момент произнес витиеватую фразу на языке нагов. Хаир вскинул изумленный взгляд на него, но промолчал, растерянно нахмурившись. А Кросстисс лишь дал знак Лагфриду следовать за ним, и, накинув себе на плечи плащ, направился к Балкону. Вскоре они исчезли в темноте снежной ночи, а через некоторое время до провожающих долетел рев сорвавшегося во тьму дракона.

— Что он тебе сказал? — не спуская глаз с зияющего темнотой выхода спросил Азул у Хаира.

Хаир нахмурился:

— Что только смерть не ошибается…

Испокон веков легенды всех населяющих мир народов полнились фантазиями о добрых и злых могущественных существах, демонах и светлых, вечно противостоящих друг другу. Победа светлых должна была венчать всякую сказку, как единственный возможный добрый конец. В реальности же все было сложнее.

Кросстисс стоял перед проходом, полыхающим красным огнем, где его оставил Лагфрид. Вокруг бушевала метель, смешиваясь с красными всполохами и осыпаясь чернотой на серую от пепла землю. На расстоянии нескольких шагов от него застыл Амару, подозрительно разглядывая гостя и шумно принюхиваясь. Кросстисс протянул ему руку, и тот наконец решился осторожно приблизиться. Выглядело это забавно, так как исполин был огромен, а вел себя словно сторожевая собака, коей по сути и являлся.

Кросстисс ухмыльнулся.

— Иди сюда, — поманил он змея, и когда тот приблизился почти вплотную, дотронулся до жёсткой пластины на его носу. — Проводишь меня?

Амару сморщил ноздри, втягивая запах нага, и, вконец признав в госте своего, склонил голову к земле. Кросстисс схватился руками за длинный выступ на его шее, подтянулся и лег на живот между его рогов.

— Давай, — скомандовал он, и Амару вскинулся сначала в небо, а потом вниз, в сердце прохода. Слов Амару не понимал, а лишь улавливал настроение говорившего, поэтому ему было все равно, на каком языке получать команды.

Их обоих окружило пламя, закручивавшееся вихрем вглубь прохода, куда и несся Амару. Нагу оставалось только крепче держатся за его рога. Он мысленно благодарил вредного дракона, который надежно затянул ножны вокруг его груди в знак протеста, и теперь клинки хоть и норовили встать на дыбы за его спиной, но отрываться не собирались. В отличие от плаща. Последний сорвался с плеч и сразу же вспыхнул, поглощенный пламенем.

Наконец Амару достиг дна прохода и ворвался в Пустошь.

Над головой Кросстисса раскинулось небо в красках вечного заката, а выше — глубокой ночи. Под пузом Амару проносились обрывки каменного пейзажа, ничем не цеплявшего взгляд. Но все равно душу нага неприятно царапнуло ощущением того, что он был дома. Он поморщился и сцепил зубы, вглядываясь в однообразный пейзаж.

Вся Пустошь представляла собой безжизненное пространство и недаром носила свое название. Здесь не было изобилия жизни Верхнего мира, как называли его Черные. Но интересным было то, что Черные могли жить за пределами Пустоши, Белым же путь сюда был заказан. И лишь Ааргард был единственным в своем роде Белым Хранителем, который лицезрел Пустошь своими глазами. За что и поплатился.