Книга Его чужая истинная, страница 40 – Анна Владимирова

— А если увяжется кто?

— Ну… не знаю, посмотрим…

— Дарь, а если не спросят? Или истинный нарисуется?

— Я поборюсь за то, чтобы спрашивали, – вздернула она гордо подбородок. – Меня не устраивают эти дикости! Я хочу выбирать. И раз пары у меня нет, могу этого требовать. А у тебя? Есть кто-то?

— Нет, – мотнула я головой. – Брат со мной живет. Но он пока… в командировке. Уехал на пару дней.

— Мой брат нянчит детей, – улыбнулась она. – А твой молодец. Классно, что защищает.

— Да, – отстраненно отозвалась я. – Классно.

— Эй, Мальва, у тебя что-то случилось?

— Много всего, – уклончиво ответила я. – Нам, кажется, сюда.

Хотелось пропустить этот кастинг и сразу свернуть в парк. Но у Дари так горели глаза, что я потеряла надежду ее образумить. Ничего ей тут не светит. Да и вообще, выглядит все неблагопристойно. Очередь стояла в какой-то подворотне и вела в цокольное помещение.

— У тебя большая конкуренция, – заметила я, понимая, что мне проще это все бросить, чем дождаться новую знакомую.

— А ты не пойдешь разве? – искренне удивилась она, теребя ручку тряпичной сумочки.

— Мне никто не говорил, что подхожу, – усмехнулась я. – Поэтому, наверное, я пойду в парк. Освободишься – подтягивайся…

— Нет-нет, – вцепилась она в мое плечо, растерянно поглядывая на народ впереди. – Я одна не останусь.

— Тогда пошли вместе гулять. Ну зачем тебе все это?

Но упираться оказалось бесполезно. Мы отстояли очередь, параллельно разобравшись, что кастинг тут на самом деле проходит серьезный. Временами привозили девушек в сопровождении охранников, и их впускали без очереди. Выглядело все более и более интригующе. Кто-то выходил расстроенный, кто-то воодушевленный.

Я раздобыла нам с Дарей обед в ближайшей булочной, и стало вполне сносно.

— Девчонки, а что там дают? – поинтересовалась я у парочки расстроенных.

— Да ничего особенного, – фыркнула одна.

Пришлось выяснять у радостных. И те поведали, что набирают девушек для шоу какого-то исполнителя, а еще выискивают интересные лица для показов дизайнеров. Ни я, ни Даря ничего в этом не смыслили, но отговорить подругу уже не выходило. Атмосфера конкуренции захватывала дух.

Когда подошла наша очередь, день уже почти прошел. Внизу оказался мир сияющего хаоса – все бегали, кричали, а перед глазами рябило от ламп и вспышек. Нас проводили куда-то в закулисье, скомандовали переодеваться и мчаться в гримерку. Я попыталась объяснить, что просто сопровождаю, но меня чуть не выкинули оттуда за ненадобностью. Пришлось сделать вид, что я пошутила.

— Ты мне должна не просто ужин, – ворчала я на Дарю, распаковывая пакет с одеждой. – Будешь кормить меня неделю!

— Обязательно, только помоги мне влезть в это. – И она вытянула какой-то кусочек ткани, отдаленно напоминавший комплект белья.

Меня ждало нечто похожее. Ко всему этому шли еще цветные кожаные куртки. Очень по-питерски!

В гримерку я пришла с таким скепсисом на лице, что его не сразу закрасили даже макияжем. Когда меня погнали на площадку, я потеряла Дарю из вида.

— Модель номер сто пятнадцать, – скомандовали громко, и я замерла под загоревшимся софитом.

Вокруг засуетились двое мужчин. Видя, что я приняла форму бревна, они принялись объяснять мне, что делать, как встать, как смотреть и как думать. Я же всех просто ненавидела. Первые минуты съемок они все были недовольны, но потом кто-то мелькнул за спиной фотографа, и я услышала четкие команды: