Книга Его чужая истинная, страница 23 – Анна Владимирова

— А ты когда-нибудь думал стать Повелителем? – спросила я.

Яр удивленно моргнул:

— Я? – усмехнулся. – Нет.

— Почему?

— Ну как тебе сказать… Я не создан для этого. У меня нет ответственности Амала и понимания своего предназначения. Вот Амал точно знает, кем должен быть. И, честно сказать, я бы не хотел быть на его месте. – Он толкнул меня играючи в плечо. – Мы – свободные пустынные кошки, Мальва.

— Ладно, хватит киснуть. А то закончится тем, что завалимся с едой на кровать перед телеком, а нам надо новую жизнь жить.

Я поднялась с пола и направилась к чемодану.

— Кстати, об этом. Я поразузнал, – он вытащил мобильный и всмотрелся в экран, – здесь есть около десятка обучающих заведений, можно попробовать поступить в следующем году. Ну и русский как раз выучить нужно будет. Я собрал адреса, дни открытых дверей, вступительные экзамены, отзывы…

— Ого, – вернулась я к кровати с набором одежды. – А сейчас, выходит, пойдем искать себе работу?

— Нам регистрация нужна. И я, кстати сказать, уже нашел, где сделать…

— Ночью?

— Нет, ты когда заговорила только про Питер…

— А Высшего ты мне, надеюсь, не успел найти? – сощурилась я.

— Пока нет.

— Слава богам. Русский и регистрация нам нужны не срочно. Здесь есть несколько центров, в которые можно обратиться и получить работу. Все временно, конечно, но нам помогут освоиться.

— О как? – вздернул он брови.

— Ага. Поэтому одевайся, и пойдем устраивать нашу жизнь…

Глава 4

И жизнь кое-как устроилась.

Началась зима.

Мы с Яром сняли двухкомнатную квартиру в дорогом сердцу задрипанном питерском дворике-колодце с обледенелыми ступеньками и щербатым асфальтом.

Перепробовав уйму всяких занятий, я неожиданно нашла себя в работе с животными. Первые пару месяцев по утрам и вечерами выгуливала собак. Звери едва ли не ходили у меня по струнке и заглядывали в глаза даже без поводков. Потом пришла идея обучиться незатейливой профессии грумера, и уже через пару месяцев у меня были длинные очереди клиентов. Стричь приходилось не только собак. Коты меня слушались еще охотней – картинно замирали на столе, шокируя хозяев покладистостью и готовностью ко всему.

Конкуренты пытались обвинить в запрещенных методах, но прямая трансляция стрижки не только исключила повод, еще и собрала столько просмотров, что канал стал отдельной частью бизнеса. Ярик как-то пошутил, что неплохо смотрелся бы на моем логотипе. И уже через неделю у меня этот логотип появился с его «плюшевой» ипостасью – милым пустынным котом, улыбающимся клыкастой улыбкой. Еще через месяц я открыла собственную студию с Яриком на вывеске и перестала делиться заработками. Брат фыркал, но смиренно принимал судьбу моего идола. Сам он работал на трех работах и постоянно их менял – от служащего доставки до риэлтора.

Готовились к поступлению мы с ним тоже вместе. Ярик сначала присоединился за компанию, но потом неожиданно даже для себя втянулся всерьез. Он собирался поступать на факультет общей хирургии, я же решилась только на внутреннюю, а это значило, что моими пациентами станут оборотни. Брату все давалось очень легко. И хоть я начала готовиться к поступлению задолго до него, он вскоре догнал меня и перегнал.

Подготовительные занятия вели в Институте ведов. Нельзя было выбрать внутреннюю хирургию и не попасть туда – место, которым руководил отец Аррана. То, что Азул не знал о нас, вряд ли возможно. Хотя кто его знает, стоим мы его внимания или нет.