Книга Мой капитан - киборг, страница 49 – Анна Владимирова

— Разве нет? — огрызнулся, хотя понимал, что он прав.

— Нет, ты изнашиваешь нервные связи быстрее, а восстанавливать — не восстанавливаешь.

— Морковку погрызть?

— Поспать, поплавать, выпить, послать все к чертям, потрахаться от души — вспомнить, мать твою, что тебе удовольствие доставляет!

— Со всем твоим списком на лодке проблемы, — поднялся, усмехаясь.

— Ни с одним нет проблем, было бы желание, — отвернулся он к монитору. — Ты давно свою девочку видел?

Я тяжело вздохнул, сцепив зубы. На мониторе комма — полчаса назад. Смотрел, как она порхает пальцами по клавишам в отделе Талбота, пока ехал в лифте. Мысли о Лаки тонули в привычных обязанностях — запуск лодки в первые дни напоминал чистый ад, а в этот раз я усилил контроль за всеми системами, чтобы успокоить свою паранойю. Последние два дня Лакиша появлялась на моем мониторе благодаря системе наблюдения, и всегда — за компьютером. Честно говоря, я забыл ей сказать, что она не обязана работать у Чака, и последнему — тоже. Не думал, что заработаюсь настолько, что не найду времени на это. Но, увидев ее два дня назад в обед за компьютером, решил — пусть. Если у меня еще нет возмущений ни с одной из сторон, значит — к лучшему.

— Четыре дня назад… — и я потянулся к карману брюк.

— Она не спит ночами, к твоему сведению, — обернулся на меня Вестерн.

— Что? Почему?

— Потому что нервная система не выдерживает. Вчера она уснула у меня на капельнице… Ей одиноко, страшно, непривычно. Не примешь меры — посажу ее на снотворное и антидепрессанты. Но тогда последний пункт из моих рекомендаций тебе точно не светит.

— Он мне и так не светит, — прорычал я. — Она — не моя! Нет у меня на нее прав! И не я ей нужен…

— Ну да, — раздраженно передернул он плечами, — благо тут выбор большой, может, и правда есть кто получше.

Я усмехнулся, прижимаясь спиной к стенке:

— Она заслуживает большего, чем шляющийся месяцами в море мужик. — Извлек, наконец, из кармана початую пачку конфет и протянул Вестерну: — Будешь?

— Очень благородно, — проигнорировал он мое предложение. — Только она уже шляется вместе с тобой, и даже работает на тебя и твою команду.

— Это временно. Женщине тут не место.

— Одинокой — да, потому что таких благородных, как ты, тут немного… — Он, наконец, удостоил мою протянутую руку вниманием: — Что это?

— Лакричные конфеты.

— Лакричные? — недоуменно оглядел пачку. — Нет, спасибо.

— Ну как хочешь…

* * *

Понятия не имею, как мне это удалось в полусонном состоянии, в котором я пребывала четвертые сутки плавания и бессонницы. Вестерн все видел, и, когда я засыпала у него на капельнице, не будил по несколько часов. Последние два дня я, пропустив ужин, просыпалась ближе к одиннадцати, заботливо укрытая одеялом, и брела в свою каюту пялиться остаток ночи в потолок.

Губы тронула слабая улыбка — за четверо суток я уже знала систему «Вилли» вдоль и поперек. Талбот многозначительно сверлил меня взглядом, но снисходительно молчал, вероятно, делая скидку на мои умственные способности. И вот момент триумфа настал.

Последние двое суток я писала программу автоматизации сбора данных, обнаглев до такой степени, что уже и кофе пила на рабочем месте, оставляя олимпийские круги на столе, и грызла печенье. Все же «благотворитель высшего уровня» хоть и не являлся лично, но защищал. Нет, на лодке ничего не вышло из строя, не мигнул свет… Хотя я могла устроить и такой эффект, но зачем мне это дешевое представление? Гораздо более говорящим был тихий вздох изумления сначала за одним рабочим местом, потом за другим. Но праздновать победу было рано — я следила за работой новой программы и ее интеграцией в общую систему, нервно грызя последнюю печеньку. Такого уровня приложений я еще не писала.