Книга Мой капитан - киборг, страница 14 – Анна Владимирова

— Хорошо, — прохрипела я.

— Садись, — приказал Курт.

Прижав к себе дочку, я опустилась на стул. Джи постоянно что-то щебетала, спрашивала меня о работе. Я отвечала заранее придуманными фразами, стараясь не смотреть по сторонам. Бабушка хлопотала вокруг, подливала какао, к которому я не обязана была притрагиваться:

— Ты совсем исхудала, Лакиша!

— Работа не дает расслабиться, — не соврала я.

— Тебе надо больше отдыхать!

Курт сидел рядом, вынуждая дрожать и нервничать все больше. До ломоты в суставах хотелось всадить обоим в глотки ножи и выкрасть ребенка…

— Пожалуйста, — выкрикнула на очередной поток приторной заботы, — м-м-можно я подышу с Джи воздухом? Тут… жарко… мне нехорошо…

— Курт, дай жене воды! — встрепенулась женщина, а меня словно ударили под дых.

Я вскинула дочь на руках и направилась из кухни. Кошмар не отставал:

— Лаки, я хочу поговорить, оставь пока Джи с бабушкой, — на мой загнанный взгляд холодно добавил: — Я обещал, плюс час.

Джи не понимала, к счастью, наших «шифров».

— Мама, папа обещал, что ты скоро вернешься домой! — вдруг заявила дочка.

Сердце будто тисками сдавило. Я задохнулась, и Курт, воспользовавшись заминкой, выдернул Джи из моих рук и спустил на землю:

— Беги к бабушке, мы с мамой сейчас вернемся.

Я обхватила себя руками, не в силах оторваться от вида убегавшего по дорожке ребенка в сторону летней кухни. Каждый раз как последний.

— Лакиша, — Курт встал так близко, что я вздрогнула и отшатнулась, но он тут же подхватил под руку и потащил вглубь сада.

У меня сперло дыхание, ноги подкосились, а из горла вырвался сиплый стон.

— Прекрати этот концерт! — зашипел зло Курт. — Только стоит попытаться все исправить, ты закатываешь глаза! Хватит!

Я тяжело сглотнула, зажмурившись. Страх сковал ноги и горячей волной несся к сердцу, которое колотилось, будто в последний раз.

Моих денег, что остались у меня после развода, хватило на адвоката, который дал мне возможность посещать дочь, и искусственную почку. Одну. Курт отбил мне обе.

Курт Харрес — прокуор Западного округа. Последний в династии. У его семьи непробиваемая для судейской системы броня. Мой адвокат сделал практически невозможное, потому что по версии высшего общества, которую всем предоставил Курт, я — наркоманка, и почки мне отказали от передозировки наркотиков. И пусть ни одного доказательства этому не было найдено, весь процесс я провалялась под аппаратом искусственного жизнеобеспечения, не в силах ответить за себя.

Но это было давно. Теперь я могла ответить. И физически — тоже. Только Курт об этом не знал. Он продолжал сжимать мое плечо:

— Лакиша… — выдохнул напряженно. — Я места не нахожу. Ты… так изменилась…

Я пялилась на розовый куст, считая тугие маленькие бутоны… Восемь, девять…

— …Не могу не думать о тебе. — Мужчина с шумом втянул воздух: — Позволь помочь. Положим тебя в лучшую клинику, обследуем, может, еще не поздно восстановить вторую почку.

— Поздно.

Нет, не для почки. Для всего остального.

— Ты не знаешь наверняка, — прорычал мужчина. Умолять его вернуть мне ребенка бесполезно. Курт — редкий образец бездушия и бессердечия. Больной ублюдок. — Вернись. Я все исправлю, — продолжал дышать мне в макушку, неприятно шевеля волосы.

Я молчала. За все время нашей с ним страшной истории я не услышала ни одного «мне жаль».