Книга Замуж за монстра, страница 66 – Анна Владимирова

Она что, не хочет меня отпугнуть сейчас? Смотрит испуганно из-под челки, как зверек дикий. Определенно боится. Ведьмы ведь не просто так с оборотнями не живут. Как такую вытерпеть? Да по сравнению с ней обычная ведьма покажется рядовой проблемой, но эта — разрушительной стихией. Она что, поэтому отказалась снимать ошейник? Но ведь не будешь ходить с ошейником всю жизнь, Ринка… Да и я же не подарок. Вот зачем она вдруг решила, что я не приму ее такой?

— Ты не знаешь, какая я сейчас, — прошептала она.

— А ты? Ты разве знаешь, какой я?

— Ты — жертва издевательств.

— Давно уже нет. И не надо меня оправдывать. Ты сама говорила, что я дерьмово использовал эти годы. И ты права. — Она начала было мотать головой, но я схватил ее за подбородок, вынуждая смотреть мне в глаза. — Мне не нужна твоя жалость. Я хочу быть достойным большего. Но знаю, что недостоин.

— Это не тебе решать. А мне, — неожиданно уверенно возразила она.

— И что ты решила? — пытливо сощурился я.

— Я давно все решила.

— Что хочешь Тахира?

Ведьма досадливо мотнула головой, и я выпустил ее, скрипя зубами. И что мне Сбруев-то покоя не дает? Ему до меня с Ринкой и дела нет, что паршивее всего! Зато между нами продолжает стоять костью в горле!

— Черт, да ты радоваться должен, что я хотела его, а не тебя! Ну кто в своем уме хотел бы тебя, Миш?! Я же знала о тебе только жуть всякую! Да меня закрывать в психушке было бы в пору, а не во врачи выпускать!

— Да что ты говоришь? — азартно оскалился я.

Нет, я понимал, что сам идиот — испортил-таки вечер, но ее искренние возмущения завели не на шутку и меня, и зверя. Радоваться я должен! Сейчас! Вот как раз собирался!

Я поднялся рывком и бесцеремонно сгреб ведьму в охапку вместе со спящим котом. Дали, правда, быстро покинул недовольный комок из пледа и ведьмы на моём плече, благоразумно сбежав в кухню, и в спальню я унес ведьму в единоличное пользование. Повод забылся сразу. Ринка недовольно пошипела первые минуты, пока я разворачивал ее, как подарок, из пледа, но, оставшись голышом, притихла и сдалась. Хотел я ее оставить в покое и не трогать? Нет, в уме моему врачу не откажешь — зверь был солидарен. Я оголодал с утра так, будто снова держал ведьму в руках впервые за десять лет. А она идеально мне сдавалась в подчинение.

Достоин ли я ее? А какая разница? Дам ей право выбора? Нет. Пусть делает, что хочет: — жалеет меня, ненавидит, любит… а я буду сжигать ее в постели дотла.

Что-то было во всем этом не так. Ринка сжалась подо мной и забилась испуганной птицей, но мне не хватило силы воли разобраться. Слишком жесткие пальцы? Пожалуй, я добавил ей синяков на теле. Слишком громкое рычание зверя? И это так, но ведь я оборотень… Голодный, бравший свое и не собиравшийся кого-то спрашивать… И все это так гладко меня оправдывало…

… только Ринке от этого ни черта не легче.

Ее сердце загнанно билось, ресницы дрожали слишком быстро, а дыхание становилось хриплым. И всему виной — я.

— Куда ты? — усмехнулся ей на ухо, когда она едва не выскользнула из моих дрожащих рук на постель, расслабив ноги на моих бедрах. — Ночь только началась…

— Я не могу так, — всхлипнула она, а я осознал, что впервые дал ей право голоса.

И это отрезвило.

— Рин, я же не сделаю тебе больно, — неуверенно прошептал, а тело медленно немело от холода осознания, что я… я же едва не набросился на нее и не взял снова силой.