Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 7 – Анна Владимирова

И я снова не услышала, как оборотень оказался рядом.

— Что ты на меня так смотришь? – тихо возмутилась я, облизав губы.

И сразу вспомнился Тахир. Как он смотрел на меня, почти не отрываясь. Он говорил, что для него важно все: смотреть, чувствовать запах… чтобы знать обо мне то, что ему нужно. Выходит, этот тоже наблюдал…

— Ты забавная, – оскалился он. – Когда не бьешь зеркала.

— А ты не доводи. У тебя прекрасное зеркало в ванной.

— Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас, – спокойно заметил он. – И мне правда не все равно.

— Сейчас расплачусь, – огрызнулась я, забывая, что хотела начать пользоваться ситуацией.

— Меня удивляет твоя смелость, – прошел он вдруг ко мне и уселся на пол напротив. – Когда я пришел к тебе в больницу, ты дрожала, как мышь. А теперь, запертая здесь, один на один со мной, будто ищешь смерти. Хотя у меня в планах подобного финала нет.

— А что же есть? – равнодушно пожала я плечами и схватилась за картофельные дольки.

Только так и не поднесла ко рту, ожидая ответа.

— Посмотрим, – уклончиво отозвался он.

— А вот это похоже на тебя, – усмехнулась я презрительно. – Ждал, что я буду на пузе перед тобой ползать, надеясь на твою милость?

— Ну, это было бы логичнее, чем то, что ты делаешь, – улыбался он довольно. – И мне интересно, почему не боишься.

— А ты привык, что все боятся.

— Все боятся, – искривил он губы в злой усмешке.

— И что ты чувствуешь, когда тебя все боятся? Когда даже поговорить не с кем – все только хвостами машут, предугадывая твои желания, и скачут на задних лапках по поручениям? Я видела твоих охранников. Они почти все поголовно безмозглые, но те, что с интеллектом, тебя очень боятся.

— Меня это устраивает, – всматривался он в мое лицо, щурясь.

И теперь я была совершенно уверена, что изучает. Читает, сканирует на правду и ложь. Тахир же меня насквозь видел. А этот? Есть ли шанс обмануть Стерегова? А если нет?

— Я поела, – констатировала, поднялась и направилась в ванную.

Он промолчал. Но когда вернулась, указал мне на поднос:

— Отнеси в кухню и убери за собой.

— Мне больше нравилось, когда ты со мной носился, – укоризненно вздернула я бровь.

— Хорошего понемногу, – усмехнулся он. – Пошли, покажу, где кухня.

— А где мы вообще? – следовала я за ним, позвякивая приборами на подносе.

Стерегов шел впереди, сложив руки в брюки.

— Где-то в лесу, – ступил он на лестницу передо мной, а у меня аж руки зачесались садануть ему по башке всем подносом разом. Сдержать себя стоило усилий. – Мариша, головы у оборотней крепкие. А вот твоя может не выдержать, пока я справлюсь с гневом…

Ну понятно. Обмануть его мне тоже если обломится, то не сразу.

— Ты справляешься с гневом? – пожала я плечами. – Зачем тебе это?

— Чтобы тебя не прибить.

— Ах, да – комиссия… Неудобно тебе сейчас, понимаю… Но скажи пожалуйста, ты же не будешь меня терпеть всю жизнь ради комиссии?

— Нет. Они немного еще подергают за тебя, и им наскучит.

— О, и что тогда?

Он посторонился у входа в кухню – широкий ассиметричный проем, через который мог бы и жираф пройти. Тут было на удивление светло. Но неуютно. Вылизано все аж до мутного блеска.

— Не нравится?

— Тебя забавляет угадывать? – поставила я поднос на первую попавшуюся поверхность.

— Я бы не спрашивал.

— Но ты сверяешься.