Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 36 – Анна Владимирова

И я скомкала увесистый пакет и запустила в Стерегова. Нет, не убила – он выставил руки, и пакет едва не отлетел в меня, только совсем с другой скоростью. Но Михаил вдруг смял его и ловко вернул на мой стол.

— Ну и дура! – сверкнул он глазами, а я в ужасе вжалась в кровать. – Сейчас будешь есть у меня кашу из роллов!

— Ну и дурак! Не можешь женщину даже ужином накормить! Все тебе только хамить! Я тебе не животное, чтобы у тебя жрать!

— Зато я – животное, – навис он надо мной. – Так мне тебя покормить?

— А покорми! – сложила я руки на груди. – Может, научишься чему полезному!

Он шумно заполнил легкие, разорвал пакет – ничего в нем, как оказалось, не пострадало – и принялся сервировать стол.

— Плюнешь – получишь по губам, – сосредоточенно размешивал он васаби в вазочке.

— Отлично, вот и предъявишь меня комиссии еще и с разбитыми губами.

— Заткнись, Марина, – зыркнул на меня злобно. – Иногда надо вовремя заткнуться.

— А почему мне? – прищурилась я с вызовом. – Будто это я рецидивистка, а ты божий пастырь, который снизошел до безнадежной!

— Именно потому, что я здесь – плохой. Очень плохой, детка. И твоя жизнь – в моих руках. Открывай свой рот!

— Я вот эти хочу, – указала я пальцем на самый маленький ролл. Мало ли…

Но когда он начал корячиться палочками, меня разобрало от истеричного смеха.

— Я сейчас на голову тебе это надену, – злился он.

— Ну я же тебе краски на голову не опустила, когда ты сказал, что пишу я дерьмо, – пожала я плечами.

— И как волчара тебя терпел? – насадил он ролл на палочку и поднес к моим губам.

— Ты ему что, завидуешь?

— Марина, я с острой палкой у твоего лица. Открой рот, – прорычал он пополам со звериным рыком.

— Ты безнадежен.

И я повиновалась. На удивление, в глотку он мне эту палку не запихнул. Даже приказал руки убрать, когда я собиралась ее перехватить. Действительно дура. Сама же и наказала себя этим предложением. Никогда не могла просчитать свои действия на несколько шагов вперед.

Довольно скоро пришла очередь Стерегова веселиться. Он выбирал роллы покрупнее и бережно запихивал мне их в рот, усмехаясь тому, как я пытаюсь их прожевать.

— «Доктор Пеппер»?

— А что у меня за диагноз, – выхватила я из его рук банку, с трудом пережевав, – что мне все это можно?

— Это ты у лечащего врача спроси.

— А вдруг ты решил меня убить?

— Снова ты меня недооцениваешь, – вернулся он на кресло довольный. – Как и всех своих мужиков.

— Ты – не мой мужик. А до тебя был только Тахир.

— И ты его недооценила.

— Я его защищала, – надулась я.

— Да кого ты можешь защитить? – вдруг жестко процедил он, и я уже задохнулась от обиды, как он вдруг добавил: – Тебя кто будет защищать, пигалица отважная?

Я отставила напиток и сползла с подушки под одеяло. Захотелось закутаться в кокон, свернуться калачиком и расплакаться.

Стерегов пугал. Тахир перестал быть кем-то важным. Я одна посреди бала монстров.

— А он тебе не звонил? – зачем-то спросила я.

— Нет, конечно, – усмехнулся он.

Ну да. Смешно им всем.

Снова навалилась усталость и апатия, как в первые дни у Стерегова. Запал его переиграть закончился. И до меня как-то не сразу дошел смысл его следующих слов:

— Марина, мы оба с ним чудовища. Глупо было надеяться на что-то.

— Наверное, – прошелестела я в одеяле.