Книга Сбежать от зверя, страница 55 – Анна Владимирова

* * *

Пробуждение вышло тяжелым. Я все никак не мог раскрыть глаза, как после наркоза. Слышал, что Марина рядом, что беспокоится и звонит врачам, и я кое-как заставил себя сесть на четвереньки и потряс головой.

— Тахир, осторожно, — положила она мне руку на плечо и ответила в трубку: — Да, он сел.

Когда к нам примчались врачи, я почти пришел в себя. А когда попытались еще что-то вколоть, едва не выкатились у меня из спальни.

— Нет. Мне нужно быть в себе, а не в виде овоща! — рычал я. — Нет, и этого колоть тоже не надо. Никаких витаминов и спазмалитиков. Просто оставьте в покое!

И даже обеспокоенный взгляд Марины не убеждал быть покладистым. Бригада пригрозила мне визитом рыжей ведьмы, и на этом мы расстались.

— Я испугалась, — вернулась Марина в спальню, проводив врачей. — Ты мычал и дергался, но не просыпался.

— Иди сюда, — протянул я ей руку, и она послушно устроилась у меня в объятьях. — Сколько времени?

— Семь, — прошептала она. — И тебе звонят все утро.

Я медленно моргнул, глядя в окно. Солнечно. Впервые за много дней. Но с раннего утра мне, значит, уже звонят.

— Будешь завтракать?

— Мне нужно посмотреть, кто звонил, — тяжело вздохнул я, не в силах изображать фальшивую надежду на то, что меня чем-то спешили обрадовать.

Она шмыгнула носом, бодро поднимаясь:

— Ладно.

Не успел я свесить ноги с кровати, она уже подала мне мобильный и направилась в кухню:

— Кофе и чай, да?

— Да.

Я слабо улыбнулся Марине и опустил взгляд на экран. Довлатыч звонил всего один раз. Последний. На мой звонок ответил не сразу.

— У меня плохие новости, — хмуро сообщил мне без приветствия. Ну а разве могло быть по-другому? — Демьян мертв.

Ну, идиоты вы, что мне вам сказать еще? Не уберечь такого свидетеля — это надо умудриться.

— Интересно, как, — презрительно усмехнулся я, поднимаясь на ноги.

— Самоубийство. Разгрыз капсулу с ядом.

А вот это звучало как-то паршиво даже для такой новости.

— И на камерах это есть.

— Да.

— Хреново, Артур Довлатович, — процедил я, а сам направился в гостиную, прикидывая, за сколько минут мы с Мариной можем собраться. В том, что меня загнали в угол, сомневаться не приходилось, и рассчитывать было не на кого. Снова. Марина осталась единственной свидетельницей. Ее не отпустят.

Моя художница привычно мазала булочку маслом, сидя за столом в гостиной, но ее настороженный взгляд показался таким чуждым, что хотелось выматериться на ведьмака и бросить трубку.

— Но и это не все.

— Ну еще бы…

— Тахир, Стерегов подал претензию против следовательского отдела и тебя лично. Он утверждает, что Марина принадлежит ему и что мы удерживаем ее силой.

Сказать, что это удивило, я бы не смог. Да, должно было случиться что-то… Пока я валялся в отключке под препаратами, Стерегов разыграл беспрецедентную партию — убрал одного свидетеля и разинул пасть на другого…

— Ну и что думаешь? — автоматически поинтересовался я, спешно одеваясь.

Глубоко плевать, что он там скажет. Марина — покойница, если попадет к Стерегову в лапы. А значит, другого выхода, кроме как перейти на темную сторону, у меня нет. И даже не перейти — мне надо бежать не оглядываясь. Я пока слабо понимал, как буду продолжать общаться с семьей, но это все не играло роли. Я должен спасать себя. Потому что Марина — часть меня.