Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 64 – Тан Ци

— А-Нин, я так скучал.

Все сильнее в воздухе чувствовался запах крови. Я вытащила кинжал, который пронзил его сердце, и нежно сказала на ухо:

— Я тоже скучала по тебе.

* * *

Это было осенью в восемнадцатый год правления Ли Чжуана, в четырнадцатый день девятого лунного месяца. И хотя армия царства Цзян вернулась с победой, в столице не были слышны ликующие фанфары, возвещающие о празднике, ведь их генерал погиб в результате покушения.

В резиденции главнокомандующего раздавался стук барабанов, все были заняты подготовкой к похоронам. Траурные звуки соны под белыми знаменами звучали громко и скорбно. Я вместе с Сяо-Ланем затесалась в толпу скорбящих. На возвышении в погребальном зале стоял поминальный стол с табличкой и курильницей, а также хрустальные вазы, полные неизвестных мне цветов.

В свете пламени белых свечей гроб из черного дерева, стоявший перед залом, казался одинокой тенью на земле. Сун Нин прислонилась к краю гроба, а в ее черных глазах была видна лишь пустота и настойчивость. Она пристально смотрела на человека в гробу. Время от времени гости подходили к ней, чтобы утешить, но она никак на них не реагировала.

— Это и есть тот самый «сладкий сон», что вы обещали сплести для нее? – спросил меня Сяо-Лань.

— Думаешь, это хороший сон? – Я не совсем его поняла. – Да это же настоящий кошмар!

Я разорвала в клочья ее мечты, чтобы позволить взглянуть реальности в глаза. В этом мире существует красота, что способна убивать. Многие при этом первым делом думают о том, что в этом виноваты женщины. Вот только почему они так считают? Но на сей раз речь не о них – эта губительная красота была заключена в стране грез.

Вот что я хотела объяснить Сяо-Ланю, но он спешно перевел тему разговора:

— В тот день вы совершенно случайно убили Лю Цици и еще долго сокрушались об этом. Так что я бы никогда не подумал, что у вас хватит смелости убить человека, да еще и собственноручно.

— Я меняюсь. Посмотри на этот вопрос с такой точки зрения.

* * *

С наступлением ночи все гости разошлись по домам. На небе светила одинокая луна, озябшие вороны переговаривались между собой. Пришло время выбирать. В таком большом зале для поклонения предкам остались лишь два человека: муж и жена. Один был мертв, а другая жива. Они были далеки друг от друга как небо и земля. Бледное лицо Сун Нин плотно прижималось к гробу. Ее тихий голос растворялся в пролетавшем сквозь зал ночном ветре и в дрожащем пламени свечей:

— Наконец-то мы остались с тобой только вдвоем.

Ее длинные изящные пальцы поглаживали гроб из черного дерева, словно шептали тайные слова в супружеской опочивальне.

— Я изначально думала рассказать тебе хорошую новость лично, когда ты вернешься домой с победой. Они хотели написать письмо, но я их остановила. Хотела своими глазами увидеть, как ты будешь рад. Ты не знаешь, как долго я ждала этого дня, как сильно хотела тебя увидеть, как безмерно скучала.

Птицы, гнездившиеся на старом дереве снаружи зала, внезапно закричали, а пламя свечи в зале задрожало. Она прикрыла глаза руками, и ее спокойный голос задыхался от всхлипываний:

— Шэнь Ань, у нас будет ребенок.

Но она так и не заплакала. Эти мягкие и нежные слова, сказанные в траурном зале, прозвучали как тихое признание в любви. Она сказала ему эти слова, но услышать их он уже не мог.