Книга Мрачное наследие, страница 90 – Оксана Пелевина

Зима давно вошла в свои права, и Франция жила в предвкушении очередного Рождества. Путешествие фрейлин в фамильное поместье Моро затянулось почти на полгода. Но полученное с первым снегом письмо от Екатерины заставило девушек засобираться обратно. «Генрих возвращается в Блуа», – коротко писала Екатерина.

Когда фрейлины прибыли в занесённый первыми вьюгами дворец, здесь уже вовсю отмечали возвращение Его Величества. Блуа начал оживать. Вслед за Генрихом в замок потянулись и все остальные: из Наварры приехал Анри, корабли вновь доставили на французскую землю испанского посла. Казалось, кто-то вновь запустил остановленное в середине лета время, сменив лишь пейзаж за окнами дворца.

— Уже успела разложить вещи? – поинтересовалась Селеста.

— Да, – грустно ответила Мадлен.

— Ты как будто не рада нашему возвращению, – заметила Селеста.

— Мне и самой так кажется, – призналась Мадлен. – Полгода в твоём фамильном доме напомнили мне, какой прекрасной может быть жизнь вдали от интриг и предательств.

— У спокойной размеренной жизни тоже есть свои минусы, – заметила Селеста. – В ней почти нет новых эмоций, всё привычно и скучно.

— Сейчас я бы не отказалась от простой, пусть и скучной, жизни.

Мимо девушек прошли двое гвардейцев. Подождав, пока они скроются за поворотом, Селеста понизила голос и заговорила совсем тихо:

— Ты слышала последние новости? Знаешь, почему Генрих вернулся?

— Нет, – призналась Мадлен.

— Во время своей поездки Генрих получил поддержку от большинства влиятельных семей Франции, – рассказывала Селеста. – Многим оказалось сложно отказать королю в помощи, глядя ему в глаза. Поэтому сейчас Генрих располагает приличной армией. Де Гизу это не понравилось, но он прислал королю весть. Де Гиз готов лично прибыть в Блуа для переговоров. В этот раз, по его словам, всё будет честно. В знак подтверждения своих намерений он обещал прибыть один.

— Неужели он совсем не опасается за свою жизнь? – удивилась Мадлен.

— Думаю, он готов рискнуть, – откликнулась Селеста. – А, возможно, не верит в угрозу со стороны Генриха. Де Гиз считает короля…

Селеста замолчала, опасаясь сказать лишнего.

— …слабым и никчёмным, – закончила за неё Мадлен.

Селеста чуть сморщилась, но кивнула. «Де Гиз не боится Генриха. А вот Екатерина наверняка переживает за жизнь сына. Во время пребывания де Гиза в Блуа мне придётся быть начеку – тяжело вздохнула Мадлен. – Я помню, о чём рассказывала Жизель, подслушав разговор отца с королём. Генрих замышлял убить де Гиза во время будущих переговоров. Отказался ли король от этих планов? Если он, как и прежде, жаждет смерти де Гиза – это может выйти ему боком. Весь католический мир ополчится против него. Хотя, насколько я помню, он хочет избавиться от де Гиза руками Анри, эта мысль не на шутку встревожила Мадлен. – Наваррский уже вернулся в Блуа, я видела его карету. Я должна предостеречь его. Возможно, своим вмешательством я испорчу планы короля и тем самым навлеку на него большую беду, но не смогу позволить ему подставить Анри».

Решив немедленно поговорить с Наваррским, Мадлен простилась с Селестой и направилась к покоям Анри. Но с каждым новым шагом решительность покидала девушку. «Я не видела его с того самого дня, как мне причудилась его смерть, – размышляла Мадлен. – Прошло немало времени, но события того вечера до сих пор остаются для меня загадкой. Как мне теперь следует вести себя с Анри?» – мучалась в догадках фрейлина.