Книга Мрачное наследие, страница 144 – Оксана Пелевина

Нострадамус широко распахнул глаза и отпрянул от дочери.

— Я должен записать, должен её предупредить! – словно безумный, повторял Мишель.

— Кого, папа? Кого? – не понимала Магдалина, глядя, как отец поворачивает прочь от её дома.

Видение вновь вернуло Мадлен к письменному столу. Нострадамус писал:

«В тот день я увидел тебя, дитя.

Увидел всю твою жизнь, тесно связанную с культом Абраксаса.

Я знал, что это моя сделка, мой дар грозят навредить тебе.

И тогда я взялся за этот дневник.

Но прежде сделал ещё кое-что.

Я написал и отвёз Екатерине письмо с предсказанием.

Всё в нём – ложь.

Я знал, что она поверит моему слову, отыщет тебя и приведёт во дворец.

Так было нужно.

Лишь оставаясь при дворе, ты могла изменить свою судьбу и обмануть бога времени.

Знай – род Валуа обречён, спасти его нельзя.

Но Екатерина не должна знать об этом.

Пусть верит моему предсказанию.

Я ищу способ покончить с Абраксасом и, кажется, что-то нащупал.

Я обязательно оставлю тебе подсказку, дитя.

Найди её, и ты сможешь изменить свою судьбу».

Видение закончилось, оставляя Мадлен в недоумении. «Последнее предсказание Нострадамуса лживо? Это выдумка? Поверить не могу… – думала девушка. – Это было жестоко по отношению к Екатерине… ко мне. А о какой подсказке говорил дедушка?»

Мадлен взглянула на дневник. В нём оставалась ещё пара страниц. «Быть может, именно там ты раскрыл секрет, как мне одолеть Абраксаса?» – Мадлен коснулась рукой корешков оставшихся страниц. Но видение больше не приходило.

Выехав из Блуа, карета, в которой ехала фрейлина, проезжала по знакомой дороге вдоль леса. Посматривая в окно, Мадлен вдруг встрепенулась.

— Подожди! Мы можем притормозить?

— Зачем? – удивилась сидящая рядом Селеста.

— Мы навсегда покидаем Блуа, хочу попрощаться с одним человеком. Его поместье здесь, за поворотом.

Селеста велела кучеру остановиться. А Мадлен, выскочив из кареты, направилась в поместье Сен-Беар. Быстрым шагом войдя во внутренний дворик поместья, девушка поспешила к двери. Но не успела фрейлина добраться до крыльца, как её внимание привлёк тихий шорох травы. Девушка резко обернулась, ожидая увидеть хозяина поместья. Но позади неё стояла мадемуазель Трюдо.

— А, это вы? – выдохнула Мадлен.

— Раскрой тайну старой Амелии, – попросила женщина дрожащим голосом. – Я видела, как ты входишь в руины и пропадаешь там.

— Я вас не понимаю, о каких руинах вы говорите?

Женщина взглянула на поместье и указала на него пальцем.

— Я виновата в том, что случилось здесь. Их смерти на моей совести. Мне не простить себя. Но порой мне кажется, что я всё ещё слышу их голоса. Мне мерещится, будто за углом мелькает тень Этьена, а ветер доносит до меня голос Патрисии.

— Так вы знакомы с месье Сен-Беаром? – удивилась Мадлен.

— Была знакома… много лет назад, – произнесла женщина.

— Неудивительно, что вы порой видите его, вы же находитесь рядом с его поместьем. Иногда он выходит на прогулку. А вот Патрисия предпочитает затворничество. Но вы можете её навестить, если это так важно для вас.

Услышав слова девушки, мадемуазель Трюдо побледнела. Отступив на шаг назад, она повалилась на колени и зарыдала.

— Что с вами? – испугалась Мадлен.

— Ты говоришь о них, точно они всё ещё живы…

— Ну конечно, живы, – удивилась Мадлен. – Я пришла попрощаться с ними.