Книга Мрачное наследие, страница 139 – Оксана Пелевина

— Калеб… – произнеся имя некроманта, девушка ощутила, как запылали её щеки.

Слова отказывались литься песней и застревали в горле. «Да что со мной такое? Мадлен, возьми уже себя в руки и скажи ему…» Сделав глубокий вдох, фрейлина шагнула навстречу Калебу. Не выпуская руки некроманта, девушка потянулась вперёд и поймала вторую ладонь юноши. Теперь она будто обрела опору. Подняв взгляд на Калеба, Мадлен наконец заговорила:

— Я никогда не переставала думать о тебе. Даже тогда, когда мне казалось, что ты навсегда остался в прошлом, я грезила тобой, вспоминая твою улыбку и эти странные шутки. От этого становилось ещё больнее. Наша разлука толкнула меня в бездну, – сглотнув, Мадлен попыталась прогнать возникший перед ней образ Анри. – Но время всё расставило на свои места. Мы оба совершали ошибки. И мы оба достойны прощения. Теперь я понимаю. Ты дорог мне, Калеб, и я не желаю, чтобы ты пропадал из моей жизни, ведь моё сердце… моё сердце, что уже разбивалось, отдано тебе.

Произнеся последнюю фразу, девушка поняла, что задохнулась. Кажется, всё это время она почти не дышала, признаваясь некроманту в своих чувствах. Взволнованная, раскрасневшаяся фрейлина переводила взгляд с глаз Калеба на его губы. Затем пробегалась по взъерошенным волосам и снова возвращалась к глазам. Она пыталась проникнуть в его мысли, понять, что он думает в эту секунду. У неё не получалось, хотя всё было так просто и очевидно: мысли Калеба были заняты ей одной. Его сердце безудержно билось в груди, словно желая слиться воедино с сердцем фрейлины.

Некромант был оглушён, сражён, повержен признанием девушки. Он мечтал услышать из её уст слова любви и нежности. Но не тешил себя пустыми надеждами, боясь боли разочарования. И сейчас, когда Мадлен, заливаясь краской, смотрела на него влюблёнными глазами, он не знал, как выразить тот безумный восторг, что захватил всё его существо. Вместо слов он шагнул вперёд. Обхватив фрейлину за талию, некромант оторвал её от земли, прижимая к себе.

Паря в воздухе, она не чувствовала привычной опоры, но находила её в надёжных руках Калеба. Лица влюблённых встретились. Взгляды, полные любви и надежды, пересеклись, говоря больше, чем слова. А в следующую минуту губы Калеба коснулись фрейлины. Это был уже не тот робкий наивный поцелуй, что когда-то соединил их на поляне у Парижа. Сейчас всё было по-другому: серьёзнее, чувственнее, жарче.

Фрейлина чувствовала, как от поцелуя Калеба горят её губы. Ощущала, как распаляется тело от его прикосновений. Этим поцелуем некромант старался доказать фрейлине, что перед ней стоит не наивный юноша, а мужчина, способный стать её защитником. И она верила ему. Их губы, касаясь друг друга, долго играли в огненную игру, то раздувая между влюблёнными пожар, то замедляясь и тлея, словно поленья костра. Отдавшись поцелую, ни фрейлина, ни некромант не замечали, как их всё сильнее окутывал туман, словно пряча от всего мира. Не чувствовали прохладного ветра, пробирающегося под одежду. Казалось, оба готовы оставить позади всю прошлую жизнь и навсегда остаться на этом туманном берегу. Но время безжалостно расставляло всё на свои места. Где-то вдалеке над лесом разнеслась громкая птичья трель.

— Скоро рассвет… – отстранившись от некроманта, фрейлина взглянула на небо.