Книга Мрачное наследие, страница 112 – Оксана Пелевина

— Расслабьтесь, Мон Этуаль, доверьтесь мне. Я буду нежен, – пообещал Анри.

Осыпав пылкими поцелуями лицо и грудь фрейлины, Наваррский спустился ниже. Его ладони заскользили по бёдрам юной фрейлины. Мадлен прикрыла глаза, изучая, пробуя на вкус новые для неё ощущения. В следующую секунду Анри начал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность её бёдер, поднимаясь всё выше и выше. Фрейлина, затаив дыхание, старалась быть тихой, безмолвной.

Но когда губы Наваррского коснулись самого сокровенного участка её тела, из груди сам собой вырвался первый робкий стон. Подняв глаза на девушку, Анри лукаво усмехнулся. Его ласки с каждой минутой становились чувственнее, а тело фрейлины податливее. Когда Мадлен, позволив себе расслабиться, выгнулась навстречу Анри, мужчина приподнялся, вновь нависая над ней.

Девушка поняла, что это значило. Наваррский выполнил обещание, он был нежен и аккуратен. Сдерживая кипящую страсть, он плавно и осторожно входил в юную фрейлину, превращая её в женщину. Вцепившись в плечи Анри, Мадлен дёрнулась от внезапной боли и негромко вскрикнула.

— Тише, Мон Этуаль, тише… Всё хорошо… – шептал Анри, прерываясь на короткие поцелуи.

Позволив боли отступить, выждав время, Наваррский начал понемногу поддаваться страсти. Его движения были медленными, плавными. Боясь напугать фрейлину, он действовал осторожно и нежно, прислушиваясь к каждому стону юной девушки. И лишь когда она сама начала двигаться ему навстречу, дал, наконец, волю своим желаниям.

В эту ночь Генрих Наваррский не просто брал, что хотел, а дарил всю нежность, на которую был способен, девушке, занявшей его мысли. Сегодня он наслаждался не огненной страстью, сжигавшей измученные тела, а искусно, шаг за шагом, приоткрывал юной фрейлине мир плотских наслаждений. В эту ночь Мадлен вновь и вновь тонула в нежности и томной неге, что творил для неё будущий король Франции.

Спустя несколько часов Анри оделся и направился к двери.

— Нам пора уезжать, Мон Этуаль. В мешке возле камина лежат женские платья, я привёз их из дворца. Наденьте что-нибудь, я проверю коня, – с этими словами Наваррский вышел из домика в ночную лесную тьму.

Одевалась девушка недолго, понимая, что время сейчас не на их стороне. Закончив сборы, Мадлен бросила быстрый взгляд на смятую постель. «Сегодня я позволила желаниям взять надо мной верх. И не жалею об этом. Но тогда почему в глубине души тихо скребётся чувство вины, а мысли вновь и вновь возвращают меня в ночной Грювель?» – не понимая себя, подумала девушка. И чем дольше она рассуждала об этом, тем сильнее путалась в своих чувствах. Наконец, устав терзать себя, Мадлен встряхнула головой, прогоняя странные мысли, и вслед за Наваррским покинула охотничий домик.

Выбравшись из леса, путники долго ехали по неровным просёлочным дорогам, одна из которых ближе к концу ночи вывела их к рыбацкому причалу. Наваррский слез с коня и помог фрейлине спуститься на землю.

— Что мы здесь делаем? – спросила Мадлен.

— Нас ждёт небольшое судно, которое доставит нас на корабль, идущий в Наварру. Большому кораблю незаметно не причалить к берегам Франции. Поэтому пришлось искать обходные пути, – объяснил Анри.

Наваррский по деревянному помосту направился к дальнему судну. Мадлен проследовала за ним.