Книга Трансильвания, страница 93 – Оксана Пелевина

— Ужасные подробности, – с полным безразличием отозвался Эрих.

— Это все, что вы можете сказать, барон?! – от негодования Бергер скрипнул зубами. – Отвечайте, это вы убили Терезу Барди?!

— Кажется, вы слегка заработались, господин… эм, простите, боюсь, я не знаю вашего имени, – внезапно раздавшийся поблизости женский голос заставил Бергера резко обернуться.

Бесшумно, словно бесплотная тень, к столу жандарма приближалась Одетта. Ни Эрих, ни Рихард не заметили, как она, открыв дверь, оказалась в здании управления. От неожиданности Бергер слегка встрепенулся, но попытался скрыть свое удивление.

— Мое имя Рихард Бергер – я начальник жандармерии города Дебрецена, мисс. А вы кто такая? Я видел вас вместе с бароном, если вы пришли за ним, советую вам вернуться домой.

На лице Одетты медленно проявилась хитрая улыбка. Глаза же остались серьезными, пронзительными.

— Мое имя ни о чем вам не скажет, господин Бергер. Правильно ли я понимаю, что вы обвиняете барона Рифхогеля в убийстве горничной на основе показаний какого-то бродяги? Не пришла ли вам на ум мысль о том, что он лжет? Быть может, его запугали или подкупили? Об этом стоит задуматься, ведь когда новость об аресте барона дойдет до Вены, вам придется давать отчет Его Императорскому Величеству. Он, знаете ли, очень трепетно относится к репутации своего окружения. И что вы ему скажете? Что бросили тень на его семью из-за слов бродяги? Господин Бергер, вы в шаге от падения.

— Не вмешивайтесь в ход следствия, мисс. Вам не запугать меня именем Императора.

— Запугать? – усмехнулась Одетта. – О, нет… Я пришла предупредить. Уберечь от ошибки, что будет дорого стоить не только вам, но и вашей семье, коллегам, участвующим в расследовании. Неужели вам совсем их не жаль?

Сжав кулаки, жандарм недовольно скрипел зубами. Эта леди совершенно не нравилась ему, ее угрозы вызывали в нем гнев. Но Рихард знал, что те, кто близок к императору, занимают в обществе особое место. Он видел, как одно слово таких господ рушило жизни простых служащих. Бергер злился, но рисковать семьей и своими подчиненными не хотел. Как бы трудно ему сейчас ни было, приходилось переступать через свою честь и гордость. Видя, что творится у него на душе, Одетта мягко усмехнулась.

— Полагаю, барон может быть свободен?

— Лишь на время. Пока мы не найдем новых доказательств, – с горькой досадой произнес Бергер.

— Что ж, тогда не стану более навязывать вам свое общество, – произнес барон.

Поднявшись на ноги, Эрих дернул плечами и направился к выходу. Одетта ненадолго задержалась, пройдясь хищным взглядом по жандарму. Она шагнула вперед, двинувшись навстречу Бергеру, но в этот момент ее окликнули:

— Одетта, идем.

Незаметно сглотнув, женщина улыбнулась.

— Доброй ночи, господин Бергер.

Развернувшись под пристальным взглядом Эриха, она направилась к выходу.

По темным улицам Дебрецена барон Рифхогель шел в немом молчании. Его спутница, отстававшая от него на несколько шагов, не спешила первой начинать разговор. Некоторое время она сосредоточенно изучала его напряженную фигуру, взглядом буравя спину. Спустя пятнадцать минут и несколько поворотов, барон, наконец, остановился. Не поворачивая головы, обратился к шествовавшей за ним женщине.

— Что это было за представление, Одетта?