Книга Трансильвания, страница 38 – Оксана Пелевина

— Что вы сделали с телами?

— Вам не стоит задаваться этим вопросом. Для вашего же спокойствия, я оставлю этот вопрос без ответа.

Наконец, осмелев, Каталина обошла гостиную, все еще с некоторым беспокойством поглядывая на те места, где ночью лежали мертвые.

— Барон, вы, кажется, хотели о чем-то со мной поговорить?

— Так и есть. Но хочу заранее предупредить, Каталина, разговор не из приятных.

— Как и все те, что были в последние дни.

— Вам стоит попросить Талию спуститься вниз. То, что я скажу, касается и ее тоже.

Тон барона заставил девушку напрячься. Она понимала, что разговор предстоит серьезный. Не споря с Эрихом, Каталина поднялась наверх и разбудила сестру. Вскоре обе девушки сидели в гостиной, глядя на барона, стоявшего точно перед ними.

— Вам что-нибудь известно о Мариусе Пруэтте? – начал Эрих.

Каталина напрягла память. Это имя вертелось на языке, девушка точно помнила, что его часто упоминали на светских мероприятиях. Но в связи с чем? На помощь ей пришла сестра.

— Кажется, его именем назван какой-то закон, – неуверенно произнесла Талия. Барон кивнул.

— Вы правы. Мариус Пруэтт, человек неприятный во всех отношениях, но близкий к императору, стал автором закона, значительно испортившего жизни многих женщин. Этот закон требует, чтобы незамужняя женщина, не достигшая тридцати лет, обзавелась законным опекуном. Только так она сохранит свое имущество, распоряжаться которым сможет лишь с согласия опекуна.

И тут Каталина вспомнила все светские сплетни, связанные с этим законом. Десятки скандалов, обманов и интриг. Закон Пруэтта стал ловушкой для молодых женщин, лишившихся защиты семей. Бесчестные опекуны нередко обирали своих подопечных. А порой превращали в бесправных рабынь. Каталина сделала глубокий вдох и оперлась рукой о стену.

«Незамужняя женщина младше тридцати лет, лишившаяся обоих родителей… Боже, ведь речь в законе теперь идет и о нас с Талией».

В этот момент кровь прилила к лицу, обдав девушку жаром. Неприятно запульсировали виски, в глазах будто помутнело.

— Вы хотите сказать, что нам нужен опекун.

— Да, это так, – подтвердил барон. – И мне следует сообщить вам, что еще до своей внезапной кончины, Петер просил меня в случае непредвиденной ситуации принять эту роль на себя.

— Что?! – удивилась Каталина, не веря тому, что услышала. – Отец просил вас стать нашим опекуном?! Это просто смешно!

Забыв обо всех приличиях, Каталина, не стесняясь, высказывала все, что в эту минуту творилось у нее на душе.

— Простите, барон, но папа прекрасно знал мое отношение к вам. Он понимал, что я никогда бы не согласилась на это. Никогда!

— Видимо, отец уповал на ваше благоразумие. Но, как я вижу, напрасно.

— Каталина, прошу, успокойся, – Талия попыталась коснуться руки сестры, но та лишь вскочила с дивана.

— С чего бы отцу вообще просить вас о таких вещах? – продолжала негодовать старшая Эстерхази. – Он не мог знать заранее о том, что упадет с лошади в глухой трансильванской деревне. Вы просто хотите воспользоваться ситуацией, так? Надеетесь получить право распоряжаться нашим имуществом и нами?!

Едва сдерживая нарастающую в груди злость, Эрих негромко, но строго спросил:

— Зачем мне это? Ваше имущество не сделает меня богаче, чем я есть.

Каталина хотела ответить, что, быть может, дело совсем не в деньгах или доме, а в чем-то ином, но не успела. С глухим стуком открылась входная дверь, и спустя несколько секунд в гостиной появилось сразу несколько незваных гостей.